6
0- Ну и почему нельзя было сразу всё рассказать? - не понял Гейзднер, когда я объяснила ему, что вынуждена была некоторое время притворяться сестрой, чтобы помочь дознавателям найти её убийцу.
- В интересах следствия эту информацию просили не разглашать, но вам больше лгать не могу, - ответила честно, надеясь на его благоразумие. - Мы ведь с вами, получается, раньше уже общались и даже немного работали вместе.
- Хорошо, что хоть сейчас сказала, - подумав, кивнул мой учитель. - Остальным это, пожалуй, действительно знать ни к чему. А к мечерогу больше по ночам не ходи. Незачем прятаться. Все сотрудники только рады будут узнать, что этого дикаря кто-то приручил. К нему ведь никто заходить не любит, очень уж у твоего Красавчика крутой нрав.
- Да уж, он у меня настоящий мужчина - упрямый, но верный, - улыбнулась, вспомнив своего норовистого мечерога.
- Кстати, о мужчинах, - негромко кашлянул лекарь, - чего этот парень хотел? Он ещё днём меня о тебе расспрашивал. Да так ловко разговор повёл, что я, кажется, сболтнул лишнего.
- Ничего страшного. Мы с ним раньше тоже общались.
Как ни странно, сейчас, когда очередной мой секрет был раскрыт, я испытывала не страх, а облегчение.
На следующий день Тайрана, похоже, созрела. После завтрака она поджидала меня неподалёку от кухни. Заговорить не рискнула, но, проходя мимо, сунула мне в руку записку и убежала. А в записке назначила место встречи завтра в городе. Неподалёку от академии. В качестве мотивации написала, что хочет поведать важную информацию о моей семье и кое с кем познакомить.
Кажется, родственницы решили перейти в наступление. Даже интересно, какую тактику они выбрали? Попытаются разжалобить или запугать? Что ж, завтра выходной. Схожу, пожалуй. Может, и рискованно, ведь неизвестно, что у этих сорок на уме, но спасительный портоброс все ещё при мне. К тому же давно не терпится припомнить им Риану и поставить на место. Как отказать себе в таком удовольствии?
В целом, не считая этой записки от Тайраны, день прошёл спокойно. На занятиях на меня косились высокомерно и недружелюбно, но после заявления Ригартона пока не трогали. Даже Дарлия ограничивалась лишь сердитыми, уничижительными взглядами. А сотрудники академии, включая служанок, с которыми я теперь виделась лишь во время трапез, больше интересовались жизнью и бытом другого мира, чем моей родословной.
А вот появления Клайверда я ждала не без опасений. Во-первых, непонятно было, чего ему от меня вдруг понадобилось, во-вторых, не хотелось, чтобы нас видели вместе. Местному серпентарию это точно не понравится, и немного притихшие высокородные студентки снова начнут плеваться ядом в мою сторону. Хорошо если только в переносном смысле.
