Сломанные крылья

Минут через пятнадцать в палату заглянул Вадим.

– У вас все в порядке? – прошептал он. – Никто не приходил?

– Сосед какой-то. Я его не знаю. Говорит, учился когда-то у Веры Михайловны.

– Надо спрашивать. Как выглядел?

– Выглядел? Да никак.

– Все равно. – Вадим выбежал из палаты, быстро прошел по коридору, разглядывая каждого посетителя, покрутился в очереди у гардероба, потом выбежал во двор, заглядывал во все лица. Но часы приема только начались. Никто не уходил. Некого было догонять. Того, первого посетителя с апельсинами, которого обнаружил у палаты Веры Михайловны заведующий отделением, больше ни разу не видели. Возможно, это был он. Петр Васильевич тоже не сумел его описать.

К ужину Надя пригласила мать Никиты. Лена изо всех сил старалась скрывать, как потрясена роскошью, в которой теперь живет ее сын. Григорий заметил это, наслаждался, оказывал Лене знаки внимания, как равной. Да, так изменилась его жизнь. Когда-то менты об него ноги вытирали и карманы выворачивали, а сейчас равных ему очень мало. Но дело не только в том, что он хотел удивить Лену. Как ни крути, но он должен был себе признаться, что пытается заслужить хорошее отношение зятя. У него появились для Никиты серьезные предложения, но он пока не решался на разговор. Всякий раз, когда Григорий встречался с Никитой, он восхищался. Такое обаяние, благородство и рассудительность – если бы это можно было оценить в долларовом эквиваленте! А почему, собственно, нет? Все стоит денег.

После ужина Стелла принесла из кухни упакованные пакеты со всякими деликатесами. Ошалевшая Лена даже не сопротивлялась. Никита проводил мать до машины, уложил пакеты на заднее сиденье, обнял ее, прижав свой лоб к ее лицу. Он так делал с детства.

– У тебя все хорошо? – спросила Лена.

– Да. Я хотел сказать: я встречался с мамой Оли. Она сказала, что дело не закрыто. Ну, понимаешь, ее не нашли среди мертвых. Там следователь хороший, а отец Оли еще и частного детектива нанял. Я с ними познакомился.

– Они согласились, чтоб я им помогал! Представляешь?

– Нет. Чем ты можешь помочь? Ты ничего не знаешь.

– Да, но они могут что-то узнать и скажут мне, что делать.

– Мальчик ты мой! К тебе здесь так хорошо относятся. Такой поворот может все изменить.

– Ко мне станут относиться хуже? Из-за того, что я хочу помочь найти Олю? Во-первых, я так не думаю. Чего тогда стоит это отношение? Во-вторых, мама, какая разница? Сегодня в моей жизни появился смысл. Я опять надеюсь.

– Господи Боже мой! Что ж ты не взрослеешь! Жене и ее семье нужно, чтобы любили только ее, чтобы искали только ее, когда она в ванную пойдет или в сад. Я прошу тебя: не говори о своих поисках Наде.

– Мамуля ты моя милая! Тебя, наверно, много обижали, ты никому и не веришь.

– Я всегда хотела, чтобы ты делал, что хочешь.