Сломанные крылья

Когда твоя помощь понадобится, детектив скажет. Наберись терпения. Я знаю, что одного мальчика год искали и нашли.

– Я буду ждать твоего звонка.

– Конечно. А пока расслабься: ешь, пей, спи, наконец. Ты же знаешь, я не подвожу.

– Да я поэтому к тебе и обратился. Я так тебе благодарен, просто сказать не могу.

Надя приложила палец к губам Никиты и молча вышла из квартиры. В машине она закурила и поехала домой. В свою комнату вошла, как всегда в дни волнения, с бутылкой виски. Но ей удалось справиться с дикцией и внятно сказать по телефону Никите:

– Все в порядке. Он в работе. Связь только через меня. Извини, подробности потом. Падаю от усталости.

Оля уже час смотрела на календарь, который по ее просьбе принес Виктор. Она уже сотни раз все просчитала. Сомнений быть не могло: у нее задержка. И серьезная. Господи, как же она об этом не подумала? А если бы подумала, что бы могла сделать? Как можно заставить его предохраняться, если она для него – игрушка? Что хочет, то и делает. Организм Оли всегда работал как часы. Сбой может означать только беременность. Что же с нею будет? С ними? Если он узнает, то может убить ее вместе с ребенком. А если оставит жить, она что, родит дитя подземелья? От маньяка? Она представила себе, как топает по этому погребу крошечное существо, не знающее о том, что есть солнце, теплая вода, бабушка. Мама, услышь меня! У меня под сердцем уже живет ребенок, твой внук!

Оля еще раз взглянула на календарь. Тот роковой вечер, когда она ушла от Никиты и подошла к зеленой машине, прошел больше двух месяцев назад. Оля дотронулась ногой до гантели, которую прятала под своей доской. У нее не хватит сил ударить его так, чтобы он потерял сознание. Неудачная попытка все только ухудшит, обозлит его. А ведь она должна думать о ребенке. Она теперь будет думать только о нем.

Заскрипел замок. Он спускается по лестнице. Оля подняла глаза и сказала:

– Я смотрела календарь. Я не знала, что живу здесь уже больше двух месяцев.

– Видишь, значит, тебе здесь не так уж плохо, –улыбнулся Виктор.

Оля молча смотрела на него. «Я убью тебя, придурок!» – яростно подумала она, но лоб остался таким же гладким, а глаза – ясными. Самая добрая девочка на свете придумывала казнь своему обидчику. Он пожалеет, что не убил ее сразу.

– Посмотри, что я тебе принес.

– Давай, я проголодалась, – спокойно произнесла Оля.

Она поела, он поднялся домой и вернулся к ней. Когда закончилось еженощное насилие, Оля сказала:

– Ты обещал, что мы начнем выходить на воздух.

– Я сказал, если будешь очень хорошо себя вести, – хихикнул он. – А ты лежишь, как резиновая кукла.

Оля села и посмотрела ему в глаза:

– Я могу умереть здесь от духоты и влажности. Я болею. Ты понял? Или ты думаешь, что так просто поймать другую девушку, когда я умру?

– Нет.