0
0– Значит, был младенец, – всхлипнула сидящая на земле Оля. – Я надеялась, что он надо мной издевается.
– Оля, этому захоронению действительно не меньше двух лет. Он пока говорит правду. Мы дожмем его, – постарался убедительно проговорить Слава.
Никита молча поднял Олю и понес ее к своей машине.
– Знаешь, – тихо и нежно говорила Ирина Анатолию, крепко прижавшись к нему всем телом. – Мы просто немного потеряли друг друга. На время. Я носила, как тяжкий крест, свое бесплодие. У тебя, по сути, не было нормальной семьи. Этот ребенок – просто Божий знак. Я сразу поняла, что только ты можешь быть мне настоящим мужем, главой семьи, роднее тебя нет. А ты? Ты рад?
– Конечно. Я люблю тебя. Этот мальчик все изменил между нами. Ты не расстраивайся, что я не так решителен, как ты, что привык во всем сомневаться. Я ведь только с тобой делюсь своими опасениями, да что там скрывать – страхами. Потому что только тебе доверяю. Но не знаю… Ох как неохота об этом говорить! Я не знаю: ты меня простила? Ну, ты знаешь, за что.
– Об этом и речи нет, прощать тебя или нет. Я справлялась со своей бедой, на тебя внимания не обращала. Ты тоже как-то должен был справляться. Неужели ты думаешь, что я в трудную минуту попрекну тебя какой-то дурочкой, которая сама знала, что не нужна тебе?
– Ты – необычная, великодушная, сильная. Меня беспокоит, не навредит ли она нам? Она тупая и злая.
– Нет. Я уверена. Я достаточно долго и откровенно с ней говорила. У нее масса надежд, связанных с новой работой, новыми мужчинами и тому подобным.
– Уверена. Она злилась, пока видела тебя. Но долго она ничего держать в голове не может. Поверь. Я понимаю женщин.
– Ты и мужчин понимаешь! –Анатолий обнял Ирину, погладил ее по лицу, ласково сжал грудь. – Знаешь, я ведь никого так не хотел, как тебя. Просто на время забыл, что ли, об этом.
Он уснул на рассвете, а она тихонько прошла в детскую и села у кроватки.
Утром, когда он ел свой омлет и пил горячий ароматный кофе, у него было так спокойно на душе, как давно не бывало. Сложности казались временными и преодолимыми, появилось ощущение настоящего, крепкого дома, исчезли сомнения. Он всегда боялся громких слов. Но этим утром ему казалось, что есть семья – и в этом смысл его жизни.
Он приехал на работу в бодром настроении, с энтузиазмом принялся за дела. Через час в кабинет заглянула новая секретарша:
– Извините, Анатолий Васильевич. Там какие-то люди спрашивают, как Зину найти, где она теперь работает.
Сердце Анатолия неприятно трепыхнулось. Кому нужна Зина? Кто и зачем ее может искать?
– Пусть войдут, – сказал он ровно.
Вошли мужчина и женщина. Молодые. Одеты строго, даже скромно, она без косметики. Но слово «вип» горит на лицах ярким светом.
– Зина здесь больше не работает, – пожал плечами Анатолий.
