1
0"
"Резкий порыв ветра пробежался над водой. Непогода вдруг опомнилась и снова вошла в раж.
Ворон, захлопав крыльями, сорвался с места.
Черные развернулись и медленно поплыли в мою сторону.
Страх сковал сердце. Оно билось так быстро, что оглушало.
Грязные приближались. Трясясь от холода, я не могла закрыть глаза. Мне было жутко. Муторно страшно. Тени плавно проскользнули над самой моей головой, как будто не заметя живую. Свет в моей душе вздрогнул и спрятался, страшась выдать себя.
Одна за другой черные души покинули этот остров.
Зажмурившись, я досчитала до двадцати.
Потом еще раз.
И еще.
Отстукивая зубами дробь, я все же нашла в себе силы и попыталась сесть. Это вышло далеко не сразу. Покосившись на мертвую рыбу, испытала некое омерзение, вдруг поняв, что я убила.
Оборвала ее жизнь.
Умом понимала, что совершила это ради того, чтобы не умереть с голоду, но моя магия воспротивилась этому. Тяжело вздохнув, взялась за весло, и хотела было оттолкнуться от берега, но что-то остановило. Никогда прежде я не видела этого острова, хотя и плавала в этих водах ежедневно.
Вокруг стелился смертоносный туман, но даже он не мог заставить меня просто уплыть.
Осторожно выбравшись из лодки, я подтянула её на берег и привязана к небольшому деревцу, растущему в воде. Несмело шагая вперёд по холодной влажной противно чавкающей земле, медленно приближалась к алтарю. Он давил на меня, вытягивая силы. Но при этом манил.
Что-то хрустнуло под босыми ногами.
Наклонившись, я подняла палочку и тут же поняла, что ошиблась. В руке у меня была маленькая кость.
Ещё несколько шагов вперёд, и я остановилась.
Алтарь был залит ссохшейся кровью. А вокруг него бесчисленное количество маленьких пожелтевших от времени косточек. Чьих? Вроде, как и птиц, только вот у камня из земли торчала уж больно крупная для воронья круглая кость. С глазницами.
Сглотнув, я развернулась и побежала прочь.
Трясущимися руками отвязала лодку и, оттолкав в воду, неуклюже забралась в нее. Так быстро я ещё никогда не работала веслом.
«Мальчиков отвозят за остров» – эта фраза звенела в моей голове, причиняя физическую боль.
«Сыновья послушниц принадлежат Тануку».
Перед глазами темнело.
Мы ведь и вправду считали, что детей отдают в некие поселения последователей бога Смерти. Никто ни разу не заикнулся, что они… что их.
Я подавилась собственным дыханием.
Перед глазами стеной яростно бился огонь, пожирающий моего отца.
Сжав весло, я просто замерла.
«Убью».
«Уничтожу их всех».
Только вот как? Я не знала.
Жалость, её просто не было. Я вспоминала эти маленькие сверточки, с которыми верховная отплывала в лодке. Слышала их жалобный писк и понимала, что хочу смерти.
О нет, конечно, не своей. Ее.
Всех. Это не люди – не женщины.
Жрицы – это твари в человеческой шкуре.
