Скажи мне «да». Возвращение

Отстранённо отметила, что Саламандра ухватилась за ремень штанов и ловко его расстегнула, а потом стянула и сами штаны. Замерев, Рэй с восхищением окинула пленницу взглядом, а потом принялась изучать узоры на коже Трин, медленно водя по ним пальцем, и за ним оставался оттаявший след — магия почти вышла из-под контроля Снежинки, изморозь покрывала кожу толстым слоем. Сердце билось всё медленнее, и комната перед глазами уже слегка поплыла, тихий голос Рэйи доносился до Трин как сквозь толщу воды…

— Рэй, насмотришься ещё, она сейчас окончательно замёрзнет, — словно издалека донёсся спокойный голос Дерка.

Снежинка перевела мутный взгляд на Саламандру, равнодушно отметив, что та даже красивая — волосы разметались, в них то и дело проскакивали искры, на миловидном лице нежность смешалась с нетерпением. Рэй то и дело облизывала приоткрытые губы, а во взгляде плясало пламя.

— Не-е-е-е-ет, не замёрзнет, — мурлыкнула женщина и снова нависла над безучастной Триинэ. — Как же я могу допустить такую несправедливость с моей маленькой девочкой…

И в следующий момент невыносимо горячие, жадные губы Рэйи прижались к холодным и почти бесчувственным губам Снежинки. Секунды застыли сверкающими льдинками, Трин никак не отреагировала на действия Саламандры — она просто не ощущала, что та её целует. Как не ощущала ни того, что огненная женщина лежит на ней, ни того, что Дерк по-прежнему держит руки Триинэ. Мир превратился в хрустальное безмолвие ледяной пустыни, время затаилось, не торопясь идти дальше. А потом… Снежинку как будто окунули с головой в кипяток, по венам стремительно понёсся обжигающий поток, вытесняя холод. Чувствительность возвращалась, пальцы на руках и ногах начало болезненно покалывать сотней невидимых иголочек. Застывшее сознание словно выдернули из оцепенения, и Трин почувствовала настойчивый язык Рэйи, нежно поглаживавший губы и не прекращавший попыток проникнуть внутрь. Пока что судорожно стиснутые от холода зубы Снежинки мешали ей…

Ощущения навалились разом: неприятно липнувшая к мокрой коже нижняя сорочка, уже не горячее, а просто тёплое тело Рэй, прижавшееся к ней, её ладонь на бедре, и пальцы Саламандры, зарывшиеся в волосы. Холод уходил, причём совершенно без желания Трин, и на его место приходило тепло, такое приятное и одновременно чужое. Возмущение и страх полыхнули факелами, хранительница Льда издала глухой возглас и выгнулась, попытавшись вывернуться из-под Саламандры. Та отстранилась с тихим смехом, обхватив ладонями лицо Триинэ, в золотистых глазах притаился довольный огонёк.

— Ну вот видишь, ничего страшного, а ты боялась! Я не дам тебе замёрзнуть, беленькая, даже не думай, — понизив голос, выдохнула Рэй в губы Снежинки и приподнялась. — Так, ну теперь массаж.