Скажи мне «да». Возвращение

Раненый помолчал, потом принял решение.

— Покровители рассудят. Через пару дней пойдём в Храм, — сказала Рахерд, обведя взглядом молчаливых людей. — И там станет ясно, кто врёт, а кто нет, — его глаза задержались сначала на Олладе, потом на Нерас.

Девушка осторожно глянула на пограничника, пытаясь понять, как он воспринял такой поворот — ведь в Храме его живо выведут на чистую воду. Однако лицо Эрмеда оставалось спокойным. Или так хорошо держал себя в руках, или припас очередной неприятный сюрприз. Или верил в свою Покровительницу, которая защитит… Оллад наклонил голову, подошёл к Нерас и ухватил за руку, собираясь увести из комнаты. На несколько секунд он оказался спиной к остальным, и лицо порганичника видела только леди Лэйр. С него сползло невозмутимое выражение, оно исказилось, и в глазах хозяина замка мелькнул огонёк, не суливший ничего хорошего пленнице.

— Думаешь, выкрутилась? — едва слышно, одними губами произнёс Оллад, и Нерас стало по-настоящему страшно.

Эрмеду было, что терять — расположение наследника клана и жизнь. Рахерд не простит ему этой истории, совершенно точно. А ещё… Оллад хотел её, а желанная добыча вот-вот уйдёт из рук. Нерас дёрнулась, выглянула из-за него, и торопливо произнесла:

— Рахерд, пожалуйста, позволь остаться с тобой! Я… я соскучилась, — она запнулась, торопливо облизала губы, с мольбой посмотрела в глаза мужу, постаравшись вложить всё то, что не могла сказать словами.

Страх, отчаяние, надежду, что он поверит ей, а не Олладу и его людям. Почувствует сердцем, что всё не так, как выглядит на первый взгляд, и далеко не всем нравится мир и новая леди Лэйр. Пальцы пограничника сжались крепче на её плече, причиняя боль, Нери чуть не вскрикнула — наверняка синяки останутся.

— Милорд… — начал было Оллад, отвернувшись к Рахерду, но муж опять прервал.

— Пусть останется, мне спокойнее будет. Тогда точно не сбежит больше никуда, — со странной усмешкой добавил наследник клана Лэйр, и Нерас едва сдержала вздох облегчения.

Здесь, в покоях Рахерда, Оллад не посмеет причинить ей вред. А сама Нери из них не выйдет ни под каким предлогом. Ранение не слишком тяжёлое, как сказал Рахерд, через пару-тройку дней всё подживёт и муж встанет на ноги. Ну а за время плена Нерас привыкла сидеть в четырёх стенах, да и рядом с супругом скучно не будет. Она всё, всё расскажет честно, как было, и Эрмеду точно несдобровать.

— Развяжите ей руки и оставьте нас, — снова приказал Рахерд, махнув рукой. И предвидя возможные возражения, добавил. — Не надо так смотреть на меня, Оллад, в этой комнате нет ничего, что сошло бы за орудие убийства. Выйдите вон, все.

Повинуясь властному тону, Оллад нехотя кивнул и избавил Нери от пут, потом одарил ещё одним, полным бессильной злобы взглядом, и молча вышел.