4
0Молодежь осталась на майдане, справедливо полагая, что обоз вряд ли покинет станицу до утра, а каша остывает быстро и, не дай бог, разбегутся музыканты… Словом, на майдане как началось, так и шло своим чередом веселье. Но атаман, досадливо крякнув, покинул его, оставив вместо себя есаула и Гаврюху.
Человек в пробковом шлеме спрыгнул с лошади и передал поводья чернобородому индусу. Но с висящим на плече карабином не расстался, равно как и с кожаной сумкой, которая ранее была приторочена к седлу, но теперь перекочевала в руки хозяина.
Не оглядываясь, он быстро поднялся на крыльцо правления, затем повернулся и что-то повелительно крикнул. Один из вновь прибывших всадников, дольше всех привязывающих свою лошадь у коновязи рядом со станичным правлением, поднял голову и откинул с лица накомарник.
Светло-русая бородка клинышком, большой лоб с залысинами, остатки почти детских кудряшек на голове, пенсне на длинном носу… Алексей шепотом выругался.
Иван с недоумением посмотрел на него.
— Что? Признал этого белобрысого? Неужто Усвятов?
— То-то и оно, что нет. — Алексей с изумлением наблюдал, как человек с бородкой быстрым шагом направился к дому, поднялся на крыльцо и вошел вслед за иноземцем в пробковом шлеме в дверь правления.
Алексей покачал головой:
— Надо же! Голдовский!
— Голдовский? — опешил Иван. — Тот, что из музея?
Но когда он успел? И как он в эту компанию вообще затесался? — Вавилов обвел внимательным взглядом индусов. Те тоже поснимали накомарники и суетились возле лошадей, подтягивая или ослабляя подпруги, поправляя тюки и прочую поклажу. — Давай подойдем ближе, — предложил шепотом Иван. — Нас они все равно не знают, может, что услышим… — Он искоса посмотрел на Алексея. — Ты понимаешь по-ихнему?
— По-ихнему нет, — усмехнулся Алексей, — а по-английски немного разбираюсь.
— И то дело! — обрадовался Иван, не забывая за разговором прокладывать себе дорогу сквозь толпу. Сашка и Шурка проталкивались за ними след в след, но через десяток шагов вырвались вперед и оказались на поляне.
— Вот же пострелята! — усмехнулся Иван, наблюдая, как мальчишки снуют между лошадьми и, разинув рот, без тени смущения, в упор рассматривают диковинных чужестранцев. — Много бы я дал, чтобы оказаться рядом с ними. Меня вон та поклажа сильно интересует, — кивнул он в сторону двух деревянных ящиков, выкрашенных в грязно-серый цвет. — Что там такое может быть? И вообще, что это за букашки такие, за которыми надо переться в подобную даль?
— Не думаю, что их интересуют букашки… — Алексей не сводил взгляда с ящиков, на которые ему указал Иван.
Что-то они ему напоминали… Где-то он уже такие видел…
— Думаю, тебе пока не следует попадаться на глаза Голдовскому, — предостерег Алексея Иван.
