Сибирская амазонка

Он не видел, бегут ли они на его крик, потому что в этот момент таймень вывернулся из воды и боком пошел по отмели, шнур аж засвистел, разрезая воду. Алексей несся сломя голову вслед за рыбой, моля бога, чтобы не подвернулась нога. И тут рыбина принялась выпрыгивать из воды и яростно трясти лобастой головой с маленькими глазками, а сама продолжала уходить все ниже и ниже по реке, туда, где вода ревела в узкой скальной трубе.

Внезапно шнур ослаб. Алексей остановился и потянул его на себя. И тяжесть, повисшая на тройнике, стала медленно подаваться вслед за бечевой. Таймень, растопырив плавники, как веслами, бороздил воду и медленно тащился вверх по сливу. У Алексея перехватило дыхание. Такого гиганта ему сроду не приходилось видеть, разве что на витрине рыбного магазина в Санкт-Петербурге. Но там он, похоже, был из папье-маше… А тут первый раз забросил, и такая удача! Он тянул бечеву на себя из последних сил, но не собирался сдаваться. Еще несколько мгновений страшного напряжения, и таймень перевалил слив. Снова заходила вода, взбитая его хвостом. Рыба металась из стороны в сторону, переворачивалась с боку на бок, выпрыгивала из воды…

— Тащи его, дядька Лексей! Та-а-ащи! — закричал исступленно за его спиной Сашка и, подскочив сбоку, принялся прыгать и отчаянно орать:

— Что вы делаете? Уйдет! Уйдет, зараза! — Подбежав к выступу скалы, он выпучил глаза, замахал руками и завопил и вовсе истошно:

— Уйдет! Ей-богу, уйдет!

Следом подбежал Иван и тоже ухватился за бечеву. Вдвоем было легче ее удержать и справиться с заметно уставшим тайменем. Но тот сопротивлялся еще не менее десяти минут и наконец выбился из сил. Он поворачивался кверху брюхом, всплывал на поверхность, вяло работал плавниками, и через пару минут они благополучно подвели его к берегу.

— Ну и пасть! Ну и рыбища! — исходил Восторгом Сашка и, заглянув под камни, прокричал еще более радостно:

— Да она же икряная!

И в этот момент рыба вывернулась, рванула по-лошадиному и метнулась в глубину.

— Иван, держи! — заорал что было сил Алексей, чувствуя, что его тянет за тайменем. Рыба ходила в воде бешеными кругами, тонкий шнур резал руки до крови. Иван перекинул его через плечо и пошел, согнувшись, как бурлак, от реки. Но таймень, точно застоявшийся жеребец, рванул из воды, сделал «свечку» и ударился брюхом о воду. Шнур вырвало из рук рыбаков, и они повалились на гальку. Таймень всплыл на поверхность и, еще не веря, что свободен, покачался на волне. Потом перевернулся на спину, затем опять на живот и быстро, словно его хлестанули нагайкой, бросился по течению вниз.

Сашка, рыдая от горя, бежал следом за ним по берегу.

Иван, прихрамывая и ругаясь, подошел к большому валуну и сел на него, рассматривая изрезанные бечевой ладони.