4
0Гаврюха же, стоило Ивану самым невинным образом справиться у него по поводу то ли плача, то ли стона, который он якобы слышал сквозь сон, покраснел как рак, отвел глаза и промямлил, что в конюшне сегодня ночью ожеребилась кобыла. Роды были тяжелые, и стонала она, как человек.
Правда, жеребенок, которого им показали, уже вовсю бегал по загону. И его непомерная резвость и веселый нрав только подтвердили подозрения сыщиков, что это совсем не то создание, с которым надо было возиться долгое время в баньке, чтобы вернуть его к жизни. Она била в нем ключом никак не меньше месяца.
— Зря я у Гаврилы про плач узнавал, — огорченно сказал Иван, — теперь они насторожатся, а вдруг мы что-нибудь пронюхали? — Он посмотрел на Алексея:
— А может, в лоб Никиту спросить?
— Давай не будем пока. — Алексей замолчал и выразительно посмотрел на приятеля.
Легкий на помине Никита Матвеевич возник на пороге летней кухни, где гости разбирали свои вещи.
— Здоров ночевали? — весело приветствовал их атаман и поочередно пожал каждому руки. — Как спалось на новом месте? — И подмигнул Алексею:
— Снились, как им не сниться на свежем воздухе, — ответил вместо приятеля Иван. — Всю ночь брыкался, что тот жеребенок, которого сегодня ночью кобыла родила.
— Кобыла? — уставился на него атаман. — Какая кобыла? Розка, что ли? Так она почитай… — Он смолк и обвел гостей взглядом:
— Это что ж, Гаврюха вам сказал?
— Гаврюха, — совершенно безмятежно подтвердил Иван, — говорит, сильно мучилась, стонала, плакала, как человек. Да и то, роди такого богатыря, невольно слезами изойдешь.
— Богатыря? — переспросил атаман.
— А кого ж еще? — Иван поднял на атамана по-детски кроткий взгляд. — Мы у загона побывали. Полюбовались на жеребенка. Крепкий чертенок, не скажешь, что этой ночью родился! — произнес он с восхищением, источая при этом чисто ангельское благодушие.
И Шаньшин пусть внешне, но, кажется, успокоился.
— Ну да, — сказал он и окинул взглядом кучу вещей, вываленную гостями на пол. Никита Матвеевич не знал, что они успевали не только вытаскивать вещи из баула и сортировать их на те, что были первой необходимости, и те, что потребуются, когда им придется отправиться в глубь тайги на знаменитые Пожарские озера. Вдобавок ко всему они выстраивали версии, о которых ему пока не следовало знать. — Сейчас близнецов пришлю. Неча баклуши бить, пусть вам помогают.
Определю для вас лошадей, чтобы груз на себе не таскать, а мои огольцы вам все, что хотите, покажут и расскажут. Они у меня рыбачки знатные! — с явной гордостью за своих младшеньких произнес атаман. — Бывает, по ведру хариуса за полдня натаскают. И тут же раздерутся. Спорят, у кого больше рыбы-то! Мать их поперек лба рушником отходит, только тогда и успокоятся.
