Я так и думал, что он спрятал, а потом погиб. Теперь он, может быть, будет свободен. Знаешь, я ему благодарен, что этот меч не смогли у нас отнять.
— Вы полагаете, то привидение в подземелье?..
— Конечно, это он, кто же еще, — кивнул Граф. — А Белая Госпожа — та жила в башне, ещё когда я был мальчишкой. Но она ни разу мне не показалась. Да, я представляю, что творится в Калье, ведь баронессе доложили, я надеюсь? — он сухо рассмеялся. — С вами раскланялся семейный призрак Верденов! Надо быть полной дурой, чтобы после такого наказывать вас за браконьерство! Впрочем, хорошо, что вы не стали проверять, насколько она дура.
— Они последнее время частенько развлекаются вместе, милорд, — сказал Якоб. — Эдин, помимо прочего, учит её стрелять из лука на чердаке донжона. Причем тайком. Меридита сердится и не одобряет.
— Да-да, мне уже доложили, — Граф улыбнулся. — Очень хорошо. Пусть тайком, пусть Меридита сердится. Запретное манит. В крайнем случае, и я не буду поощрять их дружбу, могу даже запретить и ногой топнуть. Пусть считают, что и меня водят за нос, главное, друг Якоб, чтобы тебя они не провели и не влезли ещё в какую переделку.
Граф подвинул Якобу кучку монет, из тех, найденных в подземелье.
— Это тебе, Якоб Лаленси. Вместе с моей сердечной благодарностью.
— Не нужно, милорд, — начал было Якоб, на что Граф только рассмеялся.
— Ну что вы с ним за люди оба, даю золото — отказываетесь. Прекрати. Ты заслужил. Ещё не присмотрел себе маленькое поместье, а, младший Лаленси? И куда тогда денешь свою плясунью?
— Я надеюсь выдать ее замуж, — буркнул Якоб. — Не смотрите так, Граф, я же для неё старик!
— Замуж? Ну-ну.
Якоб про вдовушку как будто не услышал — думал о другом.
— Милорд, — неуверенно начал он, — вы ведь знаете, я служил при дворе.
— Пока чуть не увел из-под венца невесту барона Деларви? Ну конечно, знаю.
— Да, это так, но… все тамошние порядки я и теперь помню хорошо, вы же понимаете. Белая Госпожа из Кальи — она ведь из ваших предков, верно? Она — графиня Верден?
— Граф, я понимаю, в каком случае особа такого положения станет кланяться мальчишке вроде Эдина.
Граф смотрел с интересом, на его губах мелькнула обычная тонкая улыбка.
— Друг мой Якоб, у призраков, возможно, свои законы. Не морочь себе голову. А что если Белая Госпожа хотела вам помочь, сбив с толку ваших тюремщиков — почему нет? А потом, вдруг они, призраки, не только знают прошлое, но и заглядывают в будущее? Белая Дама поклонилась тому, кем Эдин станет годы спустя.










