Шут и слово короля

Разумеется, в глаза принцу и его приближенным никто это не пел, поэтому и сам Эрдад, и эти самые приближенные долго не подозревали о той славе, которой удостоился среди подданных его высочество.

До войны король как-то не сподобился издать указ о лишении старшего сына Сая-Эдина первоочередных прав. После войны, продолжавшейся с перерывами целых семь лет, это и вовсе стало… как-то неуместно. Старший сын короля приобрел слишком большой авторитет — наверное, благодаря своей невероятной удачливости. И тем не менее довольствовался ролью герцога Танейского и Сольвеннского и подданного короля Герейна, хотя под его рукой было достаточно земель, чтобы объявить их отдельным, независимым от Кандрии королевством.

Он этого не сделал. Даже захоти Эдин раньше времени завладеть отцовским троном — у него нашлись бы сторонники. Он не захотел.

Забыл ли кто-нибудь, что принц Сай-Эдин Крансарт — бывший циркач и придворный шут?

Нет, пожалуй, никто не забыл. Но это стало не смешно.

Эдин с семьей жил на Танее до самой смерти отца. Туда же еще во время войны он увез Меридиту с сыновьями — как же жить без ее стряпни? И шутенка Дика.

А сразу после войны сам распорядился восстанавливать Верденский замок, не дожидаясь, пока подрастет их второй сын. В конце концов, это ведь наследство семьи.

Они довольно часто виделись с Якобом и Милдой. Эдин всегда относился к Милде, как к сестре, и считал племянником их с Якобом сына — а как иначе?

Капитан Кай, бывший пират, со временем стал одним из командоров Кандрийского флота, граф Диндари Сольвеннский командовал Сольвеннской эскадрой. Дядюшка Бик еще много лет ездил с цирком по дорогам Кандрии, и не забывал всякий раз объявлять, что раньше с его ученым медведем Вудуду выступал сам принц Эдин, это заметно увеличивало сборы.

Кстати, Эдин не раз тайком навещал свой бывший цирк, в основном затем, чтобы повидаться с медведем — после войны никого из знакомых ему циркачей там не осталось, всех раскидало кого куда.

Король Герейн и его старший сын были союзниками и вполне понимали друг друга, чем дальше, тем больше, но так и не смогли в полной мере стать отцом и сыном. Эдин всегда предпочитал поступать по-своему, и Герейн в конце концов признал за ним это право.

Зато многие отмечали, что с годами внешнее сходство между королем и старшим принцем проступает все отчетливей.

С бабушкой, королевой Кандиной, у Эдина сложились самые сердечные отношения, с мачехой, королевой Астинной — весьма дружеские, ее дочки его откровенно обожали. А придворные дамы шептались, что ее величество просто поступает разумно: здоровье короля все хуже, так что королеве лучше ладить с тем, кто, возможно, будет выдавать замуж ее принцесс!

С братом, принцем Эрдадом, Эдин так и не помирился.