Шут и слово короля

Ну, за два…

Аллиель устало кивнула, со всем соглашаясь. И вдруг горько расплакалась.

— Ты чего?! — испугался Эдин.

— Это же Калья, замок отца, — девочка, всхлипывая, терла ладонями глаза и нос. — Я так хотела посмотреть. И вот, я тут, а нельзя.

— Да увидишь еще Калью, куда она денется, — махнул рукой Эдин. — Не реви, вот-вот хозяин явится, услышит.

— Понимаешь, у меня никогда не будет такого замка, как Калья!

— Ну, другой будет! — Эдин пожал плечами. — Выйдешь за лорда, и будет тебе замок. Ты же дочка графа, с этим, как его, гербовым титулом.

Он проникнуться её печалью что-то не мог, может, потому, что у самого никаких замков изначально не предполагалось.

— Дурак ты, — Аллиель шмыгнула носом, и разом перестала плакать, — неизвестно еще, выйду ли я за лорда. Король дал слово… Ты не знаешь разве?

— Да откуда же я знаю, что там за слово дал король?

Непонятно, с чего это он дурак, но пусть хоть она тут сырость не разводит, уже дело. Тем более, что вернулся возница, забрался на телегу, щелкнул кнутом, и они резво двинулись. Ну и дорога, ну и телега, аж зубы застучали! Их цирковые кибитки не в пример лучше…

Через ворота проехали, даже не сбавляя хода.

Калья осталась позади, дорога шла под уклон, лошадь бежала резво. Вот теперь Эдин спросил:

— Так что там наобещал король? Насчет тебя, что ли?..

Аллиель отвернулась и промолчала. Ну и ладно, не очень хотелось.

Хотя, интересно, конечно.

Им повезло, доехали до самого поворота к Развалинам. И возница, похоже, задремал, так что они без труда выбрались и спрыгнули на землю — тот даже не оглянулся.

— Ну у тебя и вид, моя леди, — покачал головой Эдин, разглядывая Аллиель. — Где бы тут тебя умыть малость, а?

— А сам! — рассмеялась девочка.

Такой грязной она, наверное, в жизни не была. Эдин прекрасно понимал, что и сам он вряд ли чище. Правда, он не проливал слезы, размазывая их по лицу вместе с грязью, так что наверняка выглядел чуточку лучше.

Пробраться в Развалины задворками не удалось: Меридиту, стоящую в воротах, уперев руки в бока, они увидели издали. Та переволновалась ни на шутку, зато теперь, узрев пропавших живыми и здоровыми, кипела от негодования.

— Ох, совести у вас нет, это где же вас носило! Леди, на себя посмотрите, разве так можно? Не леди, а бродяжка подзаборная! Ох, дурно мне.

Что скажет его светлость?! Леди, разве можно, что бы сказали в этом вашем монастыре? А ты? Чему ты учишь леди?..

Эдин кратко повинился, сославшись на свою бестолковость и неосторожность, и быстро перестал слушать. Имелась у него такая полезная привычка, благодаря Мерисет, бывшей хозяйке, которая была горазда покричать и поругаться, причем без повода. Но если к такому прислушиваться…

У Меридиты, положим, повод был, но привычка есть привычка.