Шут и слово короля

Не часто тут Эдин слышал приятные вещи, все больше: шут, сделай то-то, твое шутовское величество! И взгляды всегда свысока…

Итак, леди Ниала была смущенной и хорошенькой. Ее граф — мужественным и строгим, несмотря на молодость — ему было лет двадцать пять. Видно, посол его величества в Грете не позволял себе расслабиться даже на собственной свадьбе.

Сначала молодым следовало получить благословение родителей, потом — короля с королевой, а под конец, согласно обычаю, король-шут тоже должен благословить жениха с невестой.

— Скажи что-нибудь, и все дела, — просветил его Кука перед тем, как идти в Храм.

— А что сказать-то?! Ну, посоветуй! — растерялся Эдин.

— Да что хочешь. Хоть петухом кукарекни! Пусть потом думают, это не твоя беда, — хихикнул Кука.

То есть, словам короля-шута придавали какое-то значение. Но никто не намекнул, что именно сказать!

— Ты же король-шут, — пояснил Слен, — тебе нельзя приказывать, что говорить. И так будет до первого снега! А если все мысли из головы вышибет, просто дай что-нибудь. Что хочешь!

Поэтому на всякий случай Эдин сделал запасы: бросил в карман несколько золотых солленов, а в свой широкий рукав припрятал пышный розовый бутон на стебле длиной в ладонь, предварительно срезав с него шипы.

Этот фокус, когда цветы появлялись словно бы ниоткуда, уже порядком надоел ему самому, но дамы продолжали приходить в восторг.

Молодые прошли к дверям Храма через длинный пестрый людской коридор из придворных, позади которых толпились чуть ли не все обитатели замка.

Сначала — низкий поклон графине Диндари, возле которой маячил Рай. Графиня, прослезившись, пробормотала слова благословения. Потом пара шагов, и поклон королю с королевой…

Эдин стоял точно напротив.

Вот граф Бьяри подвел к нему Ниалу, поклонился, окинув его насмешливым взором, девушка низко присела, расправляя платье. И все стихло.

Зардевшейся Ниале Эдин привычно вручил розу, и… его взгляд вдруг зацепился за стебель со стручками, валявшийся прямо возле его сапога, как будто только что обронили. Кажется, это хороший знак на свадьбе, много горошин — много детей. И Эдин поспешно поднял стебель и тоже вложил его в руку Ниале.

Теперь граф. Сунув руку в карман, Эдин к своему ужасу не обнаружил там монет.

Значит, надо что-то сказать? Причем быстро, а в голову по-прежнему ничего не приходило. Эдин выкрутился: подобрал увесистый плоский камешек и вручил жениху — удачно вспомнил, как трактовал Рай камешек в пироге.

Жених кивнул, беря камень, и, кажется, разочарованным он не был. А соллены Эдин нашел пару минут спустя в другом кармане.

Сама церемония оказалась простой: священник произнес короткую речь, возложил золотые венцы на головы жениха и невесты и обвел их вокруг алтаря, на котором полыхало пламя.

Все.