Шуры-муры с призраком

 – А вы Валентин Павлович?

– Вахрушев, – дополнил хозяин, – кандидат технических наук, владелец сети авторемонтных мастерских, основатель общества «ОЛСАМ», устроитель ежегодных выставок, издатель журнала «Модель». Что же мы стоим в коридоре? Заходите в офис.

Я сделала несколько шагов, очутилась в просторном помещении и восхитилась:

– Столько моделей! Это ваши работы?

– Да, да, – закивал хозяин, – непременное условие членства в нашей организации – создание моделей и постановка личного клейма на изделии. Могу дать лупу, и вы увидите на днище каждой модели фирменный знак Вахрушева. В детстве я увлекся моделированием и не бросил это занятие, став взрослым. Я создал «ОЛСАМ», провожу ежегодные выставки, в них участвуют даже иностранные граждане. Кроме того, издаю журнал, киоски его не распространяют, но по подписке издание хорошо расходится, правда, оно интересно только членам нашего общества. Когда вы позвонили в дверь, я как раз сел писать некролог про Обжорина. Ваш начальник со мной ранее беседовал, сказал, что приедет детектив, она ищет виновного в смерти Никиты. Но в «Желтухе» написали, что водитель, сбив пешехода, застрелился. Пресса, как всегда, соврала?

– Я слышала, что Обжорин постоянно побеждал на ваших конкурсах?

Валентин Павлович сел в кресло.

– Прошу, устраивайтесь поудобнее. До того, как Никита Владимирович получил членский билет, лучшим в мире создателем моделей считался я. В последнее время произвести уменьшенную копию автомобиля стало до смешного просто. Иди в магазин, покупай коробку, там готовые детали, их лишь соединить требуется. Да и то у некоторых криво получается. А раньше нужно было самому сделать все, я научился даже стекло выдувать, на станках работать, лично каждую ерундовину мастерил. А краска?! Ее днем с огнем в СССР не сыскать было, приходилось идти на невероятные ухищрения. Помнится, работал над моделью, а у той сиденья из темно-зеленой кожи. Где взять материал? И что школьник Вахрушев придумал? Отрезал у сапог матери кусок голенища, покрасил кожу зеленкой, вышло превосходно. До сих пор спина чешется, когда тот случай вспоминаю, ох, и досталось мне от отца по полной программе за находчивость.

Валентин Павлович тихо рассмеялся.

– А сейчас! Принесут на конкурс кое-как сляпанную копию из готового набора и ждут восторга. Никита же работал, как я, по старинке, с фантазией. Поэтому всегда был первым, я отдал ему свой лавровый венок, просто перестал участвовать в состязаниях, надо дать дорогу молодым.

– У Обжорина были друзья среди коллег по хобби? – задала я вопрос дня.

– Нет, Никита человек необщительный, даже я о нем ничего не знал.