Шуры-муры с призраком

Григорий Петрович в нашей клинике недавно появился, где-то полгода тому назад. Он дерматолог, наверное, был раньше хорошим специалистом, потому что пациентам пару раз дельные советы давал, вылечил одну клиентку от экземы. Никто с ее проблемой справиться не мог, бедняга в куче клиник побывала, а дедуля ей копеечную мазь выписал, и все прошло. Вроде Григорий Петрович за границей работал, там его инсульт разбил…

Аня тяжело вздохнула.

– Ну и куда его деть? Майя Григорьевна отца любит, а тот работать хочет. Профессор к нам каждый день приходит. Дочь его домой отправит, а он через полчаса опять здесь. Пришлось Майе ему кабинет оборудовать, он там теперь сидит, клиентов ждет. Понятное дело, никого к нему не посылают, бедолага заскучает, выйдет к рецепшен и маячит там. Иногда ему удается отловить человека, который ни к кому не был записан, ну вот как вас сегодня. И что администраторам делать, когда Гриша пациента в свой кабинет приглашает? Не говорить же клиенту: «Не ходите к врачу, у него крыша съехала». Остается лишь пугать людей, что прием у профессора дорогой. Но не всех это останавливает, как вас, например. Да, отец хозяйки пару раз нормальные советы женщинам давал, но остальных-то каплями кота Епифана потчует. Вы к нему второй раз придете?

– Маловероятно, – улыбнулась я, – хотя профессор милый.

– То-то и оно, – покачала головой Аня, – я б такого заперла, на улицу не выпускала, еще, не дай боже, дурная слава об «Юности» пойдет, начнут болтать, что здесь психи служат. Но Майя Григорьевна отца обожает, а он очень настырный, каждый день является. Месяцев шесть профессор у нас «консультирует», человек двадцать за это время от него сбежало. Я не перестаю удивляться долготерпению хозяйки. Конечно, отца надо почитать, но бизнесом-то нельзя рисковать.

Я молча слушала Анну, не понимая, почему та столь откровенно беседует с незнакомой посетительницей.

– Вы, похоже, неплохо зарабатываете? – вдруг спросила медсестра. – Или вас муж обеспечивает?

– Супруг владеет фирмой, я у него работаю, – пояснила я.

– Значит, умеете копейку считать, – обрадовалась Анна, – у меня для вас есть предложение, очень выгодное. Смотрите, процедурка «Открытый взгляд» в клинике стоит десять тысяч, а я за нее возьму три. Или коллагеновая маска. На рецепшен за нее оставите восемь кусков, а мне заплатите в четыре раза меньше. И, раз уж мы с вами подружились, открою правду: здесь не все врачи умелые, и не каждый может все манипуляции проводить. Возьмем все тот же «Открытый взгляд», работа ювелирная. Делает ее Виктория Павловна, и у нее не ах получается, с мелкой моторикой у Рогасовой беда, пальцы дрожат. На десятой наклейке она меня зовет и просит: «Анечка, доделай». А я все могу.