Шуры-муры с призраком

Мысль о том, что в «девятке» сидел свидетель, полицейским в голову не пришла. И с расследованием смерти Кривоносовой не утруждались.

Володя открыл айпад.

– Бунин уже прислал мне материалы по суициду Кривоносовой. Полицейские быстренько опросили соседей. Вера Калягина, жившая дверь в дверь с покойной, сообщила дознавателю: «Лаура и Никита в доме ни с кем не дружили, но всегда вежливо здоровались. Он не пил, она не отказывала, если кто просил укол сделать, давление к ней мерить ходили, приятная женщина, и мужа нашла такого же. Но после трагедии она ко мне неожиданно заглянула, рассказала о смерти Никиты, заплакала: не знаю, как я без Кита жить буду!»

– И сотрудник решил, что это веское доказательство желания Лауры покончить с собой! – вскипела я.

Костин взял у официантки новую чашку кофе.

– Ни у Лауры, ни у мужа родственников нет, покойные были не богаты, не знамениты, обычные маленькие человечки. Зачем полицейским суетиться? И без того дел полно. Есть хорошие полицейские, есть грязные полицейские, а есть равнодушные полицейские. Ну и что тебе подсказывает кофейная гуща?

– Много хлопот, – пробормотала я. – Слушай, только сейчас в голову пришло! Обжорина похоронили?

– Не знаю, – удивился Костин, – но это легко выяснить.

– Спроси прямо сейчас, – потребовала я.

Володя взял телефон и минут через пять ответил на мой вопрос:

– Нет. Тело пока в морге, сотрудники пытались дозвониться до жены, но…

– Она умерла вскоре после смерти мужа, – договорила я. – Вова, даже если отбросить все наши вопросы, забыть про духи, жвачку, машинки, белку, «Дорминочь», остается одно, что точно свидетельствует: Лауру убили. Кривоносова души не чаяла в муже. Могла она уйти на тот свет, не простившись достойно с покойным супругом? Оставить его в морге не похороненным? Даже если вдова задумала добровольно уйти из жизни, она бы выпила снотворное после того, как отвезла Никиту на кладбище и установила ему памятник.

– Мда, – крякнул Костин, – хотя, может, у нее приступ отчаяния случился?

Я вылила в свою чашку остатки чая.

– Давай плясать от печки. Заказчик знал, что Никита болен. Где он это выяснил? Кривоносова – медсестра в клинике, она могла попросить коллег найти хорошего доктора. Правда, по словам Елены, Лаура и Никита никому про проблемы с его здоровьем не говорили, но врач, который лечил Обжорина, мог нарушить врачебную тайну. Это одна ниточка к заказчику. Вторая, возможно, потянется от украденной модели машины. И мы с тобой, когда вспоминали про жвачку, духи и прочее, забыли про медаль. Между прочим, Елена упомянула, что со стены пропала одна награда за победу в конкурсе на лучшую модель.