7
0Ладно бы, что-то приличное за лучшие работы давали, например, бытовую технику или автомобиль настоящий. Так нет! Вручают пластмассовые медальки! Никита их на стене слева от телика держал. Так представляете! Одна из его наград тоже пропала! Ерунда из пластика! Кому она нужна?!
– Что такое ОЛСАМ? – спросила я.
– Общество любителей собирать автомодели, – расшифровала Яшина. – Как увидела я, что на полке все Никитины джипы-мерседесы перетасованы, сразу поняла: в квартиру точно посторонний входил, он белку трогал и модели переставил.
– Или полицейские решили посмотреть коллекцию, – пожала я плечами.
– Ну, может быть, – легко согласилась Яшина. – А новая модель куда подевалась? Скоро очередная выставка открывается, Никита только о ней и говорил. Он для экспозиции что-то уникальное приготовил, показал мне работу, хвастался: «Увидят ее все и умрут!» Что-то рассказывал про машину, которую копировал, да мне оно неинтересно, поэтому я не слушала. Но внешний вид модельки хорошо помню, она под старину, длинная, красная, колеса круглые такие, железные, блестящие…
– Диски, – подсказала я.
– Во‑во, – закивала учительница, – я не разбираюсь совсем в автомобилях, водить не умею, общественным транспортом пользуюсь. На дисках Никита летучих мышей отчеканил, покрасил их черным перламутровым лаком для ногтей. Это я ему случайно подсказала. Обжорин модель долго делал, почти год. Один раз я к ним забежала, села чай пить, он меня за руку схватил, чуть пальцы не оторвал, затрясся, как сумасшедший: «Лена, что у тебя с ногтями?» Мне смешно стало. «Кит, Лаура лаком не пользуется, она медсестра, а я люблю ногти лаком покрывать. Сейчас в моде металлизированный перламутр, черный. Я на экстремальный вариант решилась. Тебе нравится?» А он вдруг меня целовать бросился. «Ленок! Спасибо! Знаю теперь, чем нетопырей покрасить. Подскажи, где черный лак купить?» Он модель за пару дней до смерти…
Яшина охнула и замолчала.
– Вы что-то вспомнили? – насторожилась я.
Лена вынула из сумки носовой платок.
– Я дура! Надо было раньше сообразить: Никита недоброе задумал. Я к ним незадолго до смерти Кита заглянула, тот стал готовой моделью хвастаться, потом машинку на свой верстачок поставил и к Лорику обратился: «Это лучшая моя работа. Если не доживу до выставки, отнеси ее Валентину Павловичу, попроси, чтобы «Принцесса шейха» в соревновании участвовала. Это моя последняя, предсмертная просьба». Никита вообще-то при мне ни разу бесед о скорой кончине не заводил, никогда о своей болезни не упоминал, и вдруг такое заявление. Мы с Лаурой его отругали, сказали: «Еще в ста соревнованиях ты впереди всех окажешься». Он уже в тот день знал, что застрелится.
