Шуры-муры с призраком

Бывшая невропатолог, а ныне доморощенный психотерапевт, понимала, как можно помочь человеку, у которого, например, при одной мысли о том, что ему надо куда-то лететь на самолете, начинается паническая атака. Для пациентов у Кнутовой-Фединой находились и необходимые слова, и бланки с печатями. Но с собой она справиться не могла, пить таблетки не желала. Она отлично знала побочные действия лекарств, не хотела гробить желудок, печень, почки. Бежать к психотерапевту и выкладывать перед посторонним человеком правду тоже не собиралась. Она постоянно удивлялась: ну как пациенты, придя впервые к ней на прием, начинают вываливать перед незнакомым человеком свои секреты?

Поняв, что даже после смерти Волкова страх быть убитой из-за денег остался, Кнутова-Федина решила, что воспользуется капиталом лишь в случае самой крайней необходимости, и нервы слегка успокоились. Но свято место пусто не бывает, теперь у нее возник новый ужас: что, если кто-то узнает про обмен личностями, заинтересуется, почему она так поступила, и выяснит всю правду до донышка? При одной мысли о том, что тайна вылезет на свет, у лже-Фединой начиналась сердечная аритмия. Но как же ей хотелось стать владелицей собственной клиники! И в конце концов это желание победило ужас, Майя поехала в «банк» и… нашла там всего три миллиона долларов.

Увидев опустошенную кассу, она впала в панику. Бандиты Волкова! Они нашли тайник! Грабители рядом! Она плохо помнит, как бежала через лес к электричке, ехала до Москвы, пересаживалась в свою оставленную на вокзале ради конспирации машину. Потом к ней все же вернулась способность рассуждать логически. Это не люди Геннадия, тот мертв, и ни один преступник не оставит три миллиона, он заберет все. А вот свой…

Майя еле дождалась возвращения мужа и задала ему вопрос в лоб:

– Ты взял из копилки почти все деньги. Куда их дел?

– Ездила в деревню? – поразился Виталий-Андрей. – Зачем?

– Хочу открыть клинику пластической хирургии, – призналась супруга, – а деньги исчезли.

– Вот ты какая! – возмутился муж. – Мне запретила даже думать о валюте, а сама порулила за золотым запасом.

– Где деньги? – перебила Лиза-Майя. – Они мои! Ты не имел права их брать!

– Круто, – восхитился спутник жизни, – давай вспомним, на чьей грядке выросло дерево с пиастрами. «Лимоны» изначально принадлежали моей сестре Евгении. А твой папаша их скоммуниздил!

– Бабло Волкова, – взвизгнула Лиза-Майя, – Женька тут ни при чем, Геннадий моему отцу недоплачивал…

Завязался крайне неприятный разговор, в процессе которого выяснилась правда: у Виталия-Андрея начались сложности с бизнесом, дела идут совсем не так хорошо, как он рассказывал жене.