Шуры-муры с призраком

Взял у нее мазок!

Костин оперся ладонями о стол и начал медленно вставать, я вскочила и ринулась из кабинета со словами:

– Вернусь через полчаса, совсем забыла в аптеку заскочить.

– Ты стажер, – загремел Вовка, – не имеешь права ничего делать без согласования с нами, и вообще, люди из техотдела…

Я выбежала в коридор и захлопнула дверь. Пусть Володя без меня читает Николаю нотации, не люблю, когда кого-то ругают. Епифанцев заслужил порку, но, надо признать, он здорово нам помог. Если окажется, что Сыркин – это уже один раз умерший Виталий Павлович Хрусталев, то дело примет новый оборот. Схожу-ка на самом деле в аптеку, а потом вернусь в офис.

– Никак не определитесь, что вам надо? – спросила провизор, наблюдая, как я маюсь у большой витрины.

– Хотела витаминчики купить, – ответила я, – но их тут тьма. Наверное, лучше те, что подороже?

– Не всегда, – возразила фармацевт, – посоветуйтесь с врачом. Витамины не всем принимать можно, кое-кому они во вред. Например, курильщики, принимающие повышенные дозы витаминов Е и С, увеличивают почти на семьдесят процентов риск заболеть туберкулезом.

– Да ну? – поразилась я. – Хорошо, что не балуюсь сигаретами. У вас есть «Быстроум»? Слышала, этот БАД отлично помогает при проблемах с памятью.

– Его запретили месяц назад, – нахмурилась аптекарша, – многие широко разрекламированные добавки на самом деле не приносят пользы, а иногда они вредны. «Быстроум» вызывает у тех, кто много и регулярно занимается спортом, дрожание рук, проблемы со зрением. В первое время средство помогает, вы начинаете быстрее соображать, но через пару недель приема достигается обратный эффект. Память резко ухудшается, вы можете забыть, где живете, накатывает головная боль, теряете равновесие. Мало кто понимает, что ухудшение состояния связано с приемом такой, на их взгляд, чепухи, как витамины, люди начинают бегать по клиникам и при этом не говорят доктору, что сами себе назначили «Быстроум», ну и получают диагнозы! Врачи разные, встречаются среди них дураки, услышат про ослабление зрения, головную боль, дрожание рук и сообщают: «У вас, похоже, Паркинсон!»

– Или болезнь Крейтцфельдта-Якоба, – пробормотала я.

– И такое возможно, – согласилась аптекарь. – А вы откуда про этот недуг знаете? Надеюсь, у вас дома никто им не страдает?

Я не успела ответить, в кармане зазвонил телефон, на экране определился странный номер, состоящий из одних единиц.

– Слушаю, – сказала я.

– Ев… Евлампия? – чуть запнувшись на имени, спросил ломающийся голос мальчика-подростка. – Романова? Вы сыщик? Жена хозяина детективного агентства Макса Вульфа?

– Да, – удивилась я.