Шевалье

На языке силы.

Я медленно повернулся к замершим в ожидании крестьянам. Повернулся и окинул их взглядом. На губы сама собой наползла кривая ухмылка. Несколько мужиков, стоящих в переднем ряду нервно переглянулись. И едва заметно попятились. На несколько дюймов. Но и этого малозаметного телодвижения хватило, чтобы дать мне понять — пора атаковать. Пальцы сами собой сложились в щепотку. Щелчок…

На двух мужиках стоявших прямо передо мной вспыхнули рубахи. Вспыхнули почти одновременно. Толпа с воем отшатнулась в сторону, пытаясь уйти подальше от огня. Я бросился вперёд. Бросился и сбил двух неудачливых мужиков на землю, давая им возможность потушить пламя. Но смотреть, получится у них это или нет — не стал. Они меня больше не интересовали.

Шаг. Другой. Прямо передо мной перекошенная от страха рожа какого-то кмета. Латная рукавица с разгона врезается ему в живот, заставляя мужика согнуться пополам. Вторая хватает его за волосы и со всей дури бьёт лицом о колено. Разворот. Окованный носок ботинка врезается второму в пах. Бок пронзает тупая, ноющая боль, но я не обращаю на неё никакого внимания. Сейчас не время. Рывок. Прямо перед лицом маячит чья-то бородатая рожа. Удар. Край шлема рассекает ублюдку нос и щёку. Мужик хватается за лицо и падает на мостовую. Хватаю того, который стоял сразу за ним и тяну на себя. Во взгляде засранца плещется страх. Раньше надо было бояться. Удар коленом в живот. Рывок вперёд. Зубы вгрызаются в мягкую, податливую плоть. Во рту стоит кислый привкус крови. Отбрасываю воющее тело ублюдка. Разворачиваюсь. И вижу перед собой пустоту. Толпа рассеялась, оставив после себя только несколько раненных, да тех двоих, которых я поджёг. Стражники уже сбили с них пламя и теперь помогали подняться на ноги.

Я сплюнул. Вместе с кровавой слюной на землю выпал какой-то бесформенный тёмный сгусток, с прилипшим к нему куском кожи. Кажется, в боевом запале я откусил тому бедолаге кусок уха. Да и хуй бы с ним, если честно.

— Как она? — поинтересовался у Бернарда я, поднимая с земли клинок. Выронил его в пылу схвати и сам того не заметил.

— Жить будет, — отозвался бывший капитан. Девушка тоже попыталась ответить, но вместо слов там получился лишь глухой невнятный стон, — Правда кровь остановить не поме…

— Сейчас её перевяжет лекарь, — к нам подбежал стражник. Тот самый, который с утра в корчме подскользнулся на лошадином навозе. Кажется, его звали Альриком, — Спасибо вам, парни, что помогли разогнать толпу. Еслиб не вы, то… Крови могло бы быть больше.

Подбежал лекарь. Сухощавый мужик лет сорока. Серые глаза, морщинистая кожа, серая бородка клинышком. Он буквально силой вырвал Айлин из рук Бернарда и принялся осматривать рассечённую бровь.