Шевалье

Мой план был прост. Кое-как вытащив Вендела на улицу, я поволок его безвольное тело, больше сейчас напоминавшее мешок набитый дерьмом, к конюшням. Идти было недалеко, но по пути с меня сошло семь потов. Боец был довольно тяжелым, а я ещё не успел полностью оправиться от действия яда.

— Ты… Это… Ты что… За-за… — сил на то, чтобы закончить фразу у Вендела уже не было, так что это пришлось делать мне.

— Задумал? — ухмыльнулся я, подтаскивая его к корыту из которого пили лошади, — Да так, ничего особенного.

Но до пьяного мозга парня, похоже дошло, что именно я собрался делать. Он начал вяло сопротивляться, пытаться отползти в сторону, но мои руки держали крепко. Недолго думая, я поднял его голову вверх, а потом с размаху опустил её в мутную воду корыта. Вытащил. Дал отдышаться и прокашляться. А затем снова окунул парня мордой в корыто.

— Ну, теперь полегче? — поинтересовался я, снова вытаскивая Вендела обратно, — Или ещё разок повторить?

— Не… Не надо! — шумно выдохнул парень, отодвигаясь подальше от корыта и пытаясь встать на ноги. Алкоголь его всё ещё не отпустил, но мысли принялись течь в более ясном русле.

— А я бы ещё разок макнул, — хмыкнул Тур, вновь занося голову Освальда над корытом, — Так, для порядку. Чтоб место знали.

— Хватит, — скомандовал я, поднимая Вендела на ноги, и вручая здоровяку, — Лучше отведи их в комнаты. Пусть проспятся пару часов. И остальным передай, что военный совет откладывается. И да… — я сделал паузу, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль, — Передай ещё вот что: если кто вдруг нажрётся — будет конюшни чистить.

— Угу, — разочарованно хмыкнул Тур и поволок пьяных парней обратно к корчме. Надо признать, водные процедуры пошли им на пользу. Оба немного пришли в себя и даже пытались шевелить ногами, помогая здоровяку себя вести.

— Не слишком ты с ними круто? — хмыкнула Айлин, наблюдая за удаляющейся «процессией».

— Да уж не круче тебя, — я равнодушно поджал плечами, — Уж лучше так, чем сразу в зубы.

— Ну так… Ты слышал? Они меня девкой с… «сокровищем» назвали! — Айлин снова покраснела и сжала кулаки, как будто это я ей придумал такое нелепое прозвище, — Что? Мне надо было стоять и слушать, как они меня оскорбляют?

— Слышал-слышал, — ухмыльнулся я опираясь на стену конюшни. Дышать все ещё было тяжеловато, да и яркий свет солнца болезненно резал глаза, — А ещё я слышал, как меня назвали содомитом и подкаблучником членодевки. Как там он сказал?

— Подхерушник, — Айлин не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, как-то так, — я отлепился от стены и помотал головой, пытаясь разогнать мутную пелену до сих пор окутывающую мозги, — Похоже, утро у нас обоих сегодня не задалось. Блин, всего на два дня из жизни выпал, а парни устроили тут полный бардак. Куда катится мир…

— Их тоже можно понять.