Шевалье

Мужик замолчал, уставившись на ленту извилистой дороги, пролегавшую между полей. Солнце уже коснулось своим краем далекой полосы тёмного леса, и начало медленно тонуть в нём, разливая по небу тёплый оранжевый свет. Приближалось время, когда на землю опустится тяжелая хмарь серых сумерек. Время, когда здешняя бестия выходит на ночную охоту.

Вдалеке уже виднелись первые одинокие домики предместий, за которыми возвышалась стена деревянного частокола. Мужики, которых мы подобрали на тракте начали заметно нервничать. Они тихо о чем-то переговаривались и то и дело поглядывали в мою сторону, явно не зная как начать разговор.

— Добрый господин, — наконец начал Янек, — Может, вы скажете своим бойцам, чтоб подхлестнули лошадей. Мужики нервничают. Боятся, что не успеем мы, значится, до комендантского часу то. А, ежели так, то стража закроет ворота и не пустит нас в новый город.

— Эй, Освальд! Давай потарапливайся, если на улице ночевать не хочешь, — крикнул я, чуть привстав на козлах.

— Если и у этой телеги ось сломается, мы все будем ночевать на улице, — отозвался тот, но лошадь всё-таки подстегнул.

— Новый город? — поинтересовался я, повернувшись к Мике, который ехал рядом с нашей телегой, на той самой кобыле, которую они с мужиками распрягали.

— Ну да. За вон ентим частоколом у нас новый город. Снаружи — предместья. А старый город он дальше, уже за каменной стеной. Там живут в основном богатые купцы, вельможи и цеховики. Простых мужиков вроде нас туда пускают только по большим праздникам, на городскую ярмарку. Или на казнь поглазеть. Вон, давеча тут орден ведьму жёг, так на мраморной площади почитай полгорода зевак собралось. Три сотни человек, а может и все четыре.

Мда… Значит орден и тут успел пустить крепкие корни, а заодно и подпустить знатных шептунов в головы местному мужичью. С этими грёбаными фанатиками теперь лучше быть очень осторожными. Теперь у нас в отряде не только три мага, но ещё и половина бойцов — дезертиры из рядов святого воинства. И эти самые дезертиры знают слишком много, чтобы оставлять их в живых. Их, и всех кто с ними общался.

— Три сотни человек? — вклинился в разговор Вернон, — Мне казалось, что в Вестгарде проживает тридцать тысяч человек. На худой конец — двадцать, но точно никак не меньше.

— Вы уж простите меня, добрый господин, — почему-то Мика ко всем бойцам отряда обращался именно так. Или боялся кого-нибудь разозлить, или просто не стал запоминать имена. Парни то, в отличие от меня, их не скрывали, — но счёту до таких чисел я не обучен, потому не могу сказать наверняка. Да и не нужно оно мне. Один же хрен, больше сотни монет я ни в жизни не видывал. Это вон, в верхнем городе учат счёту и даже читать. Оно им там зачем-то понадобилось.