Шевалье

Пергамент выпал на стол, а пальцы сами собой потянулись к горлу, которое сдавил железными тисками. Ногти начали отчаянно скрести кожу, в надежде добраться до гортани и хоть так запустить туда свежего воздуха. Хотелось заорать. Но в горле застрял ком, вцепившись в стенки своими шипами. Застрял и неторопливо продолжал его сжимать. Где-то вдалеке послышался встревоженный гомон, почти сразу перешедший в крик. Мир сузился до узкой полоски перед глазами. Полоски, через которую было видно лишь край пергамента, упавшего на стол. Он начал тонуть в наползавшей со всех сторон тьме. Медленно. Неотвратимо.

Я пытался помотать головой. Пытался отбросить это наваждение. Ногти до крови содрали кожу на горле, но всё было тщетно. Спустя несколько секунд узкая полоска света, которая связывала меня с этим миром, растворилась в густом, непроглядном мраке.

Глава 10 «Призраки прошлого»

«Роланд? Роланд!» — над ухом раздался приятный женский голос и чья-то рука аккуратно потрясла меня за плечо. Я открыл глаза, но тут же сощурил их из-за резанувшего яркого света.

«Роланд!» — меня снова потрясли за плечо. На этот раз мне уже удалось разглядеть того, кто меня беспокоил. Это стройная, высокая девушка с каштановыми волосами и серебристыми глазами. Одета она была в эффектное чёрное платье «в пол», а талию перетягивал не слишком тугой корсет, тем не менее подчёркивавший все достоинства её фигуры.

— Ты где там витаешь? — переспросила девушка, пока я окидывал взглядом зал. Это было довольно просторное помещение с высокими потолками, резными колоннами, между которыми виднелись окна с цветными витражами и длинным каменным столом расположенным посреди неё. За ним сидели люди. Почти два десятка человек, среди которых были, как мужчины, так и женщины. Суровые, обветренные, испещрённые морщинами и шрамами лица сменялись приятными округлыми чертами, подведёнными глазами и едва заметно подкрашенными губами. Все они смотрели на меня. Смотрели и чего-то ждали.

— Да, Кассия, я в порядке, — голос вырвавшийся из моей глотки был чужим. Хриплым, каркающим и колючим, — Просто задумался. Ладно господа, — я стянул с рук кожаные перчатки и обнаружил, что на левой не хватало одного пальца. Безымянного. На его месте был лишь уродливый обрубок, состоящей из одной фаланги, оканчивающейся шрамом. Однако меня это не удивило. Меня в нынешней ситуации вообще мало что удивляло, — Раз мы всё обсудили, предлагаю приступить к голосованию. Кто за переговоры?

— Если позволите, — раздалось откуда-то с того конца стола. Говоривший поднялся на ноги и мой взгляд скользнул по его фигуре. Это был рослый, плечистый мужик лет сорока-сорока пяти. В богатых золотисто-чёрных одеждах и с гербом на груди.