Шевалье

Кольчуга была видна лишь у командира отряда, а все остальные ограничились лишь поблёскивающими в лучах яркого дневного солнца шпангенхельмы (простой шлем в виде чуть заострённой на макушке каски с наносником), да составными наплечниками. Оружие тоже не блистало разнообразием. Мечи, топоры. У пятерых или шестерых бойцов виднелись круглые дощатые щиты.

И вроде бы, не слишком трудный противник… Вот только на их стороне почти двухкратное численное преимущество. Дерьмово.

— Эй, манда крашенная, — заорал командир волков, — Выходи по-хорошему! Тогда мы только тебя порежем и не тронем твоих шлюх-подружек.

В ответ не донеслось ни звука. Зато открылась одна из ставен, и под ноги двоим бандтам, рубившим топорами дверь полетела тёмная бутылка, с торчащей из неё горящей тряпкой. Солдаты громко выматерились, отпрыгивая в сторону и отходя подальше от осколков и горящей лужи, разлившейся там, где они стояли секунду назад.

В ответ щёлкнуло несколько арбалетов. Почти все болты вонзились в захлопывающуюся ставню, но один из них всё-таки умудрился влететь внутрь. Послышался короткий, болезненный вскрик.

— Ну, всё, пизда ты драная, — вновь хриплым голосом заорал командир стаи, доставая из ножен меч-бастард (полуторник), — Доигралась. Теперь молись, чтобы мы тебя просто убили, а не пустили перед этим по кругу. Парни, херли стоите? Несите воду и продолжайте рубить дверь! Шевелите ногами!

— Ну, — я хлопнул по плечу стражника, шедшего впереди, и заставил его остановиться, — Вы, как городская стража собираетесь что-нибудь делать вот с этим?

— Не лезьте, — огрызнулся тот и начал протискиваться сквозь гомонящую толпу. За ним последовали и остальные стражники. Десять человек. Если они выступят на нашей стороне, то силы будут равны. Если…

— Эй, что тут происходит?! — закричал стражник, неловко перелезая через забор и спрыгивая в грязь на ту сторону, — Что за скандал средь бела дня?

— Не скандал, а недоразумение, — поправил его командир волков, — У меня есть ордер на арест женщины, прячущейся в этих купальнях.

— Чей ордер? — стражник подошёл к нему и протянул руку, намереваясь получить грамоту. Читать он вряд-ли умел, но вот сделать вид, что проверяет записи, вполне мог. Вот только времени на очередное представление у нас уже не было. Дверь начинала заметно подаваться под ударами топоров. Ещё две-три минуты и эти ублюдки ворвутся внутрь.

— Перестроиться, — скомандовал я, — Дельрин. Твои ребята с павезами (большой, почти ростовой прямоугольный щит с чуть скруглённым верхом) вперёд. Бернард, твои пусть готовят арбалеты к бою. На нас они пока не обращают внимания, так что воспользуемся эффектом неожиданности.

Бойцы начали перестраиваться. Залязгала сталь, заскрипели взводимые арбалеты.