Шевалье

Туда, откуда ему навстречу двигалась странная процессия. Четверо кметов вооруженных вилами и факелами кого-то вели. Пленника. С мешком на голове и связанными за спиной руками. Даже не вели, а скорее волокли, на верёвке, связывавшей его руки.

— Ваше святейшество мы поймали! — крикнул святоше один из горожан, когда тот чуть было не влетел в него.

— С дороге болван! — заорал на него святоша, а затем встал как вкопанный. Я тоже замедлился. По спине пробежал неприятный холодок. Из-под мешка, завязанного на голове пленника, выбивались пряди волнистых каштановых волос. Одежда была скрыта под кольчугой, но по фигуре было понятно, что поймали они уж точно не кого-то из дружков Ансельма.

— Снимите, — хрипя и кашляя скомандовал кардинал, — Ну, живо!

С пленницы содрали мешок. Несколько секунд кардинал молча вглядывался в её лицо.

— Хотела пробраться в цитадель ведьма. Туда, где у нас женщины и дети, значица, сидят, — тараторил крестьянин, — Ну мы сразу поняли, что она не из наших. Этож какая баба кольчугу на себя додумается напялить. Связали её и к вам вот поволокли. Чтоб вы это… Ну… Решили, что с ней…

— Заткнись, — одёрнул его кардинал, и самодовольно улыбнувшись, повернулся ко мне.

— Твоя подружка, — старик попытался усмехнуться, но глухой кашель согнул его пополам. К таким пробежкам жизнь его явно не готовила.

— Твоя, твоя, — продолжил кардинал откашлявшись, — Вот теперь мы по другому поговорим.

— Ты прав, — кивнул я, — Поговорим. Но не с тобой. Ты, ты, ты и ты… — я указал кончиком клинка на кметов, — Вы все наверняка знаете, кто я. Если не видели лично, то наверняка слышали о резне возле купален. Или о тех ребятах, которые завалили ночную бестию. Да… — я улыбнулся своей очаровательной улыбкой, при виде которой чернь подалась назад и судорожно вцепилась в вилы и дубинки, — Вижу, что слышали. У меня для вас есть одно очень заманчивое предложение… — я сделал паузу, переводя дыхание, — Хотите жить?

Ответом мне была тяжелая тишина, нарушаемая лишь далеким лязгом стали, да приглушённым гулом постепенно стихающей битвы.

— Тогда бегите, — прорычал я, перехватив клинок поудобней и сделав шаг вперёд.

Кметы, на глазах у опешившего кардинала, побросали оружие и рванули прочь, оставив святошу одного, посреди пустой улицы.

Несколько секунд святоша с немым ужасом во взгляде смотрел на то, как я бегу к нему. А затем, внезапно, одним резким движением, выдернул из под балахона какой-то узкий и длинный предмет. В лучах разгорающейся зари блеснула серая сталь.

— Назад! Живо! — крикнул он, приставив лезвие кинжала к горлу Айлин, — Или я перережу ей глотку.

Я остановился, тяжело дыша. Ёбаный хер. Не хватило лишь пары секунд. До ушлёпка оставалось метров пять, не больше, а теперь…

— Меч на землю! — рявкнул тот, — На землю, быстро.