Шевалье

Недовольного ропота пока не было, но второй раз такой финт ушами провернуть точно не получится.

— Вот, — Освальд подошёл к нам и кинул на стойку кошелёк полный бронзовых и железных монет, — Тут должно хватить.

Корчмарь высыпал их, пробежался взглядом, сгрёб обратно в мешок и убрал под стойку. После чего не говоря ни слова, скрылся за дверью, ведущей толи на кухню, то ли в какую-то другую пристройку. Спустя пару минут он вернулся, таща в руках большой чёрный котёл, с каким-то варевом внутри.

— Уже остыло, так что придётся немного подождать, — выдохнул он, повесив чан над огнём, — Пить что будете?

— Пиво! — рёв Тура казалось, заполонил собой всю корчму.

— Понял, — корчмарь равнодушно пожал плечами и начал выставлять на стойку большие деревянные кружки, — Так, как вас, господин, прикажете зва…

Он не договорил. На полуслове его оборвал отчаянный крик о помощи, доносившийся откуда-то с улицы. В следующее мгновение дверь трактира начала содрогаться от тяжелых ударов, а крики о помощи превратились в вопли ужаса. А ещё через мгновение всё снова стало тихо.

Трактирщик побледнел и начал медленно отступать куда-то в кухню. Всё-таки что-то может пробить его на эмоции. Парни похватались за мечи и с немым вопросом в глазах уставились на меня. Я вытащил свой кацбальгер из-за пояса и кивнул Туру, Дирку и Редвину. Парни встали из-за столов, взяли оружие наизготовку, и подошли к двери. Ну, посмотрим, что там происходит.

Деревянная створка со скрипом открылась, пропуская внутрь трактира холодный ночной воздух. В ноздри тут же ударил запах свежей крови. На пороге корчмы лежало разорванное пополам тело.

Глава 3 «Ненастоящие люди»

— Нихера себе, его отделали, — задумчиво протянул Тур, разглядывая останки, лежащие в двух шагах от нас, — А чудище и впрямь должно быть грозное, раз может человека вот так пополам перекусить. Как тростинку.

— Заплатят за него поди тоже немало, — хмыкнул Дирк. После нашего боя с колдуном парень начал чувствовать себя уж слишком самоуверенно, растеряв инстинкт самосохранения.

Я захлопнул дверь и повернулся к трактирщику.

Бледный, как смерть, мужик молча кивнул.

— Тащи сюда, быстро. Значит так, сон отменяется. По крайней мере, для некоторых из нас. Дежурить будем по два часа по четыре человека. Бернард и Дельрин определят очерёдность. Дверь до утра никому не открывать, как бы ни ломились и ни просились. Мы не знаем что это за чудище, может оно и человеческим языком умеет разговаривать. В любом случае, рисковать не нужно.

Прибежал трактирщик, волоча в руках тяжеленную дубовую балку засова. С горем пополам нам с Туром удалось приладить её на место и накрепко запереть дверь. Теперь, если внутрь кто-нибудь захочет вломиться, сделать он это сможет, только вынеся эту перекладину вместе с куском стены.