7
0
Наклонившись, Воронов размашисто провел по моим губам языком, раздвигая их…
— Ки-и…
С глухим стоном, обхватив мое лицо пятерней, Воронов оглушил упоительным влажным поцелуем, яростно сминая мои губы, цепляя язычок и сплетая его со своим языком.
Вжирался. Как обезумел…
Запустила пальцы в его растрепанные волосы.
Несильно потянула и… нас унесло… Застонала ему в рот, теряясь в этом головокружительном поцелуе…
Два изголодавшихся. Диких. Свихнувшихся…
— Соскучилась? — а его пальцы внутри меня… творили волшебство.
Так глубоко… Разрывало от ощущений… Затапливало.
Соскучилась…
Смертельно соскучилась.
И душа нараспашку. Перед тобой. Снова.
— Ки… рилл… — слегка отстранившись, посмотрела на него остекленевшим взглядом.
— Кто-то еще целовал тебя так? — кончики пальцев Воронова ласкали припухшие складочки, неторопливо растирая мое возбуждение, утопая в нем… время от времени врываясь в узенькое отверстие…
Я молчала. Да он, итак, знал ответ…
Вытащив пальцы, он поднес их к своим губам, и точно так же, как в злополучной подсобке, глядя мне в глаза, начисто вылизал.
"— Мне так этого не хватало… — шепотом, не до конца осознавая, что произнесла вслух.
На этот раз я сама к нему потянулась, проталкивая кончик языка между плотно сжатых зубов. Горячо и влажно поцеловала… Сама. Так, как он любил…Помнила…Чего уж там…
Кирилл оскалился, вмиг перехватывая инициативу. Немного не рассчитав, он меня укусил…
— Боольно… — выдохнула с жалобным писком, ощущая характерный металлический привкус во рту.
— Кровосмесительный… — одержимо улыбнулся, крепче прижимая меня к груди, — Сейчас Кирилл поцелует… — и зализал с такой отчаянной нежностью…
Ног не чувствовала… а его властный рот… продолжал атаку.
— Кирилл… нам надооо…
— Давно пора. Я тут подумал, ну их, нахер, эти презервативы… Специально оставил в тачке. Мы ведь и без них прекрасно обойдемся? М?
Глава 23
Я вздрогнула. Застыла.
Нервно усмехнулась.
Без презервативов? Он серьезно? Нам во всей этой неразберихе не хватало только детей…
— Я думала, в нормальных отношениях к женитьбе и детям приводят свидания, конфетно-букетный период, притирка, наконец? Разве нет?
Подхватив меня под бедра, Воронов в полумраке сделал несколько шагов, усаживая меня на край комода.
— Ки…рилл? — язык моментально одеревенел, во рту собрался избыток слюны.
Парень подтянул меня еще ближе… Прижался вздыбленным пахом к промежности… нас разделяла лишь эластичная ткань джинсы… Даже в темноте я видела, какой лютой похотью отсвечивают его темные глаза.
