7
0
Я сразу узнала Его почерк. Столько раз любовалась им, сидя за соседней партой. Глупая. Правда ведь, еще на что-то надеялась…
Поставив корзину на подоконник, я задумчиво рассматривала пьяняще прекрасные цветы. И где он отыскал маки в начале октября? Этот дурманящий запах… Зелье нашей первой больной любви.
На миг зажмурилась от слепящего света фар прямо в лицо.
Увы, съемная квартира располагалась на первом этаже блоковой многоэтажки, а окна моей комнаты выходили во двор, хорошо хоть хозяева установили решетки, в противном случае ночевать одной было бы совсем жутко.
Задернув занавески, я погасила свет и легла в кровать."
"При мыслях о нашем сегодняшнем общении с Кириллом, его так называемых «извинениях», последующих цветах и записке, написанной от руки, сердце беспокойно сжималось.
Сон никак не шел, а грустные мысли нокаутировали одна за другой. И снова это неприятное тоскливое чувство одиночества…
Одна. Одна на целом свете. В чужом городе. В чужой квартире.
Наконец, не выдержав, я сделала то, чего не делала уже очень продолжительное время — вытащила из недр одного из ящиков письменного стола мой талисман — ту самую старенькую потрепанную куклу, сшитую мамой.
Теперь она приоделась — новенькое красное платьице неимоверно ей шло. Мамочка бы точно оценила… Как же мне ее не хватало.
Ну, почему ты так рано ушла?
Да, после окончания терапии, я перестала спать с игрушками. Я же больше не хрупкая травмированная девочка-подросток… Вон какая самостоятельная взрослая девушка!
Однако сейчас чувство одиночества затопило с новой силой. И вроде мне уже двадцать три года, но, по-хорошему, даже позвонить и излить душу некому… Не могла же я вешать все свои проблемы на Безрукова…?
Я прижала куклу к груди.
Крепко-крепко.
Да, взрослая.
А в глубине души ребенок-сиротка…
Уткнулась лицом в подушку, изо всех сил сдерживая разрывающие душу рыдания, давила в себе всхлипы, не позволяя этим звукам вырваться наружу…
Потеряла всех: и маму, и папу, и Кирилла…
…Проснувшись под утро, я еще долго не могла прийти в себя. Тело горело от какого-то лихорадочного озноба. Я видела сон. Такой реальный… И, к своему стыду, не хотела, чтобы он заканчивался.
Здесь был Кирилл.
Да, здесь.
В этой самой комнате.
Сидел на корточках перед моей кроватью.
И, как и раньше, гладил меня по волосам, шептал: «Не плачь, мое сокровище». И такое чувство, будто мы одни в целом мире…
Дура.
Присела на кровати, убирая прилипшие пряди с лица. Давно меня так не накрывало ночами. Ну, что ж… Иногда полезно дать волю накопившимся эмоциям…
Я пошарила взглядом по кровати, пытаясь отыскать куклу-талисман, чтобы убрать ее подальше в шкаф. И вновь о ней забыть. Однако игрушки из детства нигде не было видно.
