7
0Буйные фантазии переплелись с реальностью в моей проспиртованной башке. Представил, что сжимаю ее до хруста в тонких косточках, и все равно этого мало… Пиздецки мало…
Отдал тебе свое сердце…
Лебедева, а где твое?
А хотелось раствориться… Погибнуть в ней… Занимаясь любовью ночь на пролет… Распять. Заклеймить мою обожаемую предательницу. Чтобы неповадно было…
Сжав свою дубину, выталкивал судорожные струи воздуха через нос. Раз-раз… Задыхался… А она… дрожала и извивалась, неосознанно сильнее раскрываясь на моей ладони.
Поморщился, поглядывая на свой стояк.
Даже вздохнуть было больно. Намертво. Будто год не было секса. А ведь был в моей жизни один такой год воздержания… С восемнадцати до девятнадцати. Даже чуть дольше.
Кому скажи, не поверят, что можно так загрузиться из-за бабы.
Никого не хотел. Как отшептала. Голубоглазая ведьма. Зато в тот год я узнал, что, если не отвлекаться на телок, можно столько всего уразуметь. Реально прокачал свои скилы как ебучий терминатор.
С шумом вытолкнув воздух, я представил, как она встала передо мной на колени, чувственно приоткрывая ротик.
Бл* и еще раз… Ну, вы поняли…
Профессиональный дрочер в деле.
Ухмыльнулся, решив хорошенько проспавшись все же наведаться в «Патрики» на ужин. Любопытно было заглянуть Ей в глаза. У Лебедевой же все эмоции на лице. Сразу станет ясно: было у нас что-то или мне пора надевать смирительную рубашку…
Откинув голову, прислонился спиной к проходной стенке душевой, в красках представив, как Алина бурно кончила, распятая моим телом.
— Ляя-ля-я… — практически не размыкая губ. — С-с…
— Кирюш, ты не против, если я помогу тебе снять напряжение? М?
Я не сразу сфокусировался на хищном прищуре лихорадочно блестящих глаз Лизки. А она время зря не теряла — забралась ко мне в душевую, в чем мать родила, явно наблюдая за «представлением».
— Давай разок напоследок? Ты так заведен… — хихикнула. — Экстренная сексуальная помощь! — порочно облизнувшись, бывшая упала передо мной на колени, не понаслышке зная, что делать.
Глава 17
Ощущение дежавю.
Все это мы недавно проходили…
Тухлый скандал на ровном месте. Нелепые слезы и заламывания рук в ультимативной форме. Истерика, набирающая обороты…
Как итог — её чемодан у порога.
Потому как ничего из вышеперечисленного не возымело эффект, ведь с незапамятных времен женские слезы, в некотором роде, мой триггер. Пожелав Елизавете всего хорошего на дорожку, я зарулил перед сном в душ, где через пару минут и нарисовалась «обиженка».
