7
0
Я почувствовал укол вины.
По-хорошему, прежде чем накачивать ее своей спермой, надо бы мне заняться ее здоровьем. Вывести на отдых. Заставить пропить курс витаминов. Купить комплексный абонемент в спа-салон.
Потому что Алина выглядела измотанной. На пределе собственных сил. Весь вечер клевала носом, и уснула, кажется, спустя миг после того, как ее светлая головка коснулась подушки.
Во время разговора с Артемом выяснилось, что, оказывается, моя Алина полтора месяца пахала в ресторане почти без выходных. Рабовладелец, херов. Могли бы и поскорее найти девчонке подмену.
И тут я со своим неуемным сексуальным аппетитом и маниакальным желанием скорее зачать ребенка. Мудачье.
Да, определенно, мне нужно было немного попридержать коней. Дать Алине время восстановиться. Выдохнуть. Осознать, что она теперь ни одна, и не обязательно работать двадцать четыре на семь, чтобы заработать на новые туфли…
Ей вообще не нужно больше работать. Пусть занимается любимым делом — шьет свои одежки! Как раз сегодня хотел поговорить об увольнении из «Патриков», но моя Лебедева уснула, продолжая сладко посапывать, пока я впивался голодным взглядом в её полуобнаженное тело.
Не удержавшись, обвел кончиком пальца аккуратный пупок, и, скользнув выше, осторожно задрал футболку, оголяя её небольшие убийственные сиськи.
Ну, пи*дец.
Не только мудак, но и псих.
Не мог дать своей девочке выспаться…
Скулы сводило от желания… А член…
Собственно, я и проснулся от неконтролируемого стояка. Такое со мной уже случалось. Лет в тринадцать. Шел в туалет. Передергивал.
Но сейчас не хотелось никуда идти. Все мои мысли находились у Алины между ножек. И я чокнусь, если прямо сейчас не окажусь в ее горячем тугом цветочке…
Избавившись от боксеров, я подцепил ее трусики, беспрепятственно стягивая их по стройным ножкам, и прижался к Алине сбоку.
— Кирюш… — пробормотала сонно.
Кирюш… Никогда раньше она меня так не называла. С такой любовью. И теплотой. Крышу окончательно снесло.
— Алиночка… — поцеловал кожу у нее за ушком.
— Что ты… делаешь? — таким нежным охрипшим от сна голоском.
— Любить тебя хочу…
— Но мы же перед сном… — почти беззвучно. — Мы…
Да, Алин, да… Обжигал ее тонкую шейку раскаленным дыханием. Но я ни черта не могу с собой поделать… Дурканусь, если не возьму тебя, такую теплую и сонную, прямо сейчас…
— Можно? — сжал зубы, в надежде хоть немного себя стопорнуть.
— Воронов, тебе всё можно…
Да, бл*яяять!
Проглотив животный стон, я смял ее ягодицы ладонями… Огладив, легонько шлепнул, срывая с губ моей Алины многообещающее «ааа-х…».
