Ворон. Осколки нас

А я… разрывалась между больницей и церковью. Вымолила ему еще три года… Только нам с ним и известно, какие это были три года… — выпалила почти на одном дыхании, сглотнув тягучий солоноватый сгусток, застрявший поперек горла.

Внезапно мерседес замедлил свой ход. Я вся скукожилась под его пристальным тяжелым взглядом, сжала дрожащие пальцы в кулаки, стараясь перевести дыхание и не разреветься. Никогда не делилась этими подробностями.

— Почему мне ничего не сказала? Я думал, вы уехали, потому что его уволили, — севшим голосом.

— Я… не знаю даже… как описать свое состояние… Ведь это моя ложь чуть не довела папу до могилы… Я бы не пережила, если бы он тогда ушел… Вина бы сожрала.

Ведь знала же, что у него больное сердце… Был микроинфаркт… А я так наплевательски отнеслась. Врала… Врала… И довралась…

Кирилл молчал, очевидно, ожидая продолжения.

— Я расскажу все по порядку… — судорожно втянула воздух, переходя к своему непростому повествованию. — В тот день я собиралась ехать к тебе на выходные, и заранее придумала легенду, что нам с Ксюшей надо в Москву по школьным делам.

— Не сомневалась — папа, как обычно проведет выходные в интернате, даже не заметив моего отсутствия. А его накануне уволили… Отец остался дома, и предложил проводить меня до вокзала. Разумеется, никакой Ксюши там не было… Мы начали спорить. А дальше… Начался какой-то треш… Орали друг на друга… Папа посадил меня под домашний арест, а я в сердцах бросила — все равно уеду к тебе…

— Что в итоге? — спросил, до хруста стягивая кожу на рулевом колесе.

— Мне удалось увидеть папу только спустя дней десять, когда его перевели из реанимации в обычную палату, — смочила пересохшие губы кончиком языка.

 — Знаешь, какими были его первые слова, адресованные мне? — надтреснуто рассмеялась.

Воронов вновь промолчал.

— Только через мой труп… Вот что он сказал, вернувшись с того света. Одной фразой поставил крест на наших отношениях… Да вообще на всех моих мечтах! — судорожно сжала губы."

"— Прости, Кирилл… Я была смертельно напугана. Не знала, что делать. Умом понимала, должна все тебе объяснить… Но как? Боялась, если он увидит тебя… Нас вместе… Подумает, что мы… Я струсила… Как представила, чем все это может закончиться… Прости меня.

Я уже однажды потеряла маму…

— Ты могла бы хотя бы сказать мне причину… — натянутым, словно тетива голосом.

— Мы оба знаем: эта причина тебя бы не остановила. Ты бы попытался сам с ним все разрулить…

— Я бы что-нибудь придумал… — загробным шепотом.

— Нет, Кирилл! Ты не понимаешь!!! — внезапно перешла на повышенные тона.