— И насколько же основательно?
— А если я захочу, ну, например, свадьбу?
— У нас сейчас упрощённое делопроизводство — разводят и женят за один день, — сосредоточенно произнёс Вяземский. — Привилегия экспедиционного корпуса, знаешь ли. Так что — даже ждать не придётся. Позвонить в штаб? Я быстро договорюсь, чтобы в ЗАГС позвонили и всё устроили.
— Так, погоди! Погоди! — Эрин слегка всполошилась. — Это я так, для примера! Просто спросила!
— Ну, и я тоже, — хмыкнул майор, — просто сообщил.
Апостол ткнула Сергея локтем в бок.
— «Просто сообщил», — передразнила его Эрин.
— Ты не дал мне развить шутку. А я, между прочим, много продолжения заготовила!
— Ладно уж… — проворчала апостол. — А ты что, и правда готов?..
— Ну да, — легко ответил Вяземский. — Знаешь, меня когда-то спросили… Хотя, почему — когда-то? Этим летом меня спросили почему я ещё не женился и даже не собираюсь. А я ответил, что не встретил, что называется — ту самую, единственную…
— Интересно… И какой же ты её себе представлял?
— Какой-то особенной, пожалуй.
— И как поиски? — улыбнулась девушка.
— Ну, вероятно, окончились оглушительным успехом.
— Что ж… Приятно такое слышать, — Эрин улыбнулась. — А что дальше?
— Хочется верить, что дальше будет только этап «…и жили они долго и счастливо», — Сергей поморщился. — Хотя… Учитывая, что у нас на носу вторжение Незванных…
— Отобьёмся, — уверенно сказала чёрная жрица.
— У меня вот была некая мечта… фантазия… Идеал, если можно так сказать, — объяснил Вяземский. — А ты?
— Не знаю даже, — Эрин слегка дёрнула плечом. — Не знаю… Возможно, меня немного тяготило всё это…
— Ну да, всё это, — чёрная жрица вздохнула. — Понимаешь, Сергей… Каждый видит меня… кем-то. Обычные люди видят во мне легендарного и бессмертного апостола Тьмы и Смерти, мама — наследницу и продолжательницу дела… Важного дела, великого дела! Отец тоже видит продолжательницу дела, имперцы видят полезную союзницу, северяне — снова легендарную и бессмертную… Осколок древнего мира нагов, осколок старого мира отца, часть ойкумены Нового Рима… Столько осколков, а ничего цельного и нет.









