0
0Атаки варвары не ожидали, поэтому спокойно расположить вечером лагерем для отдыха и приготовления пищи, после очередной попытки прощупать оборону Дерриды…
Поэтому, когда на них с неба обрушился залп реактивных снарядов, издающих в полёте душераздирающий вой, болотники оказались застигнуты врасплох. Огневой налёт оказался коротким — десяток секунд, не больше, но внушающим ужас. С такой магией, а это же явно была магия, варварам сталкиваться ещё просто не приходилось. Единственное, что было понятно — по ним отработали боевыми заклинаниями имперцы, больше просто некому.
На деле же «заклинанием» являлись 140-миллиметровые снаряды М-14-ОФ, общим числом семнадцать, каждый из которых давал почти две тысяч осколков и зону поражения примерно двадцать на двадцать метров. Не «град», и уж тем более «смерч» или «солнцепёк», но варвары всё равно потеряли за десять секунд не меньше трёх сотен убитыми и ранеными.
И только-только они пришли в себя, как спустя пять минут последовал ещё один удар, что вызвало уже натуральную панику.
После второго обстрела болотники спешно отступили к кораблям и покинули Утиный остров, а вернуться к нему осмелились только через несколько часов, когда стало ясно, что больше по нему магией не бьют.
Высадилось не меньше тысячи бойцов, а встретила их пугающая тишина — вокруг были сплошь мертвецы и ни одного раненого.
А единственной живой душой оказалась сидящая у единственного костра фигура в тёмном одеянии и надвинутом на лицо капюшоне… Которая мирно жарила на огне нанизанную на палку рыбу.
Варвары взяли незнакомку или незнакомца на прицел луков, но стрелять не решились. От одинокой фигуры отчего-то веяло ужасом.
Фигура повернула голову, в темноте полыхнула пара горящих лиловым огнём глаз. Пламя костра осветило белую костяную маску, закрывающую верхнюю половину лица.
— Кто ты или что ты⁈ — выкрикнул один из варваров.
Предусмотрительно выкрикнул на унилингве, потому что именно её понимали в большинстве уголков ведомой Ойкумены, а не южное или северное наречие уор.
— Я посланница богини смерти и тьмы Эмрис, — ровным тоном сказала Эйра. — Моё имя ничего вам не скажут, а вот слова — напротив. И вот вам моё слово: отступитесь. Отступитесь, если не хотите, чтобы вас постигла участь тех, кто лежит вокруг.
Жрица обвела рукой валяющиеся вокруг трупы. Зрелище было, конечно, малоаппетитным: осколки — это не стрелы или пращные камни, убивают они куда как более жестоко.
— Ты — имперская шавка? Убирайся и скажи, своим хозяевам, чтобы…
— Хозяевам? — голос Эйры зазвенел перекатывающимися осколками льда. — Лучше не оскорбляй меня, воин. Я проявила уважение, решив поговорить с вами — цените это. Предложение я сделаю лишь один раз, второго не будет.
