Разумно. На их месте Ариадан действовал бы точно так же.
— Да, и уж простите, но поступление на службу к людям в зелёном — это довольно расплывчатая формулировка, — произнёс Наири.
— И что же вы желаете прояснить? — спросил генерал.
— Хм… Примерно всё? Что всё-таки за союзный клан, кому мы будем подчиняться, на каких условиях…
— Всё просто, — усмехнулся Вершинин. — Клан основан лесной фейри, поступившей к нам на службу. Её слава и подвиги привлекли к ней немало сильванов, ищущих воинской славы…
— Шари, — понимающе кивнул Тёмный. — Как же, как же, наслышаны и немало… Урождённая Сангара, ныне — Вя-зем-ска-я.
— А вы хорошо информированы.
— Как там говорят имперцы?.. Положение обязывает, верно?
— А нам, например, известно, о падший брат, что кроме племянников у вас больше никого нет, — произнёс Велисарий. — И громкие слова о клане Наири — всего лишь слова. Вашего клана фактически не существует.
— Осведомлённость… делает вам честь, мой светлый брат, — криво усмехнулся Ариадан. — Да, всё так. Именно гибель всех моих прямых родичей и заставила меня когда-то примкнуть к фракции радикалов. Именно поэтому я не боялся ехать сюда к вам. Потому что мне нечего терять.
— Кроме жизни, — напомнил магистр-посол.
— Да что в этой жизни… — отмахнулся фейри. — Я уже давно не верю в идеалы Тёмного дела, не верю в то, что Игра закончится нашей победой… Да и воевать, откровенно говоря, уже порядком устал.
— Сможете увидеть другой мир, — сказал Вершинин.
— Светлому верь наполовину, Тёмному — никогда, — усмехнулся Наири. — Что помешает кому-нибудь из наших предать и ударить в спину?
— Есть у нас… артефакты верности, — усмехнулся генерал. — Очень действенные.
— Подавление воли? Выйдет дороговато.









