7
0
— Ого, какие вы молодцы, — хвалит детей мужчина, приобнимая дочь за плечи и переводя на меня темный взгляд, в котором так и сияют лукавые всё понимающие искорки. — И много было сломано? Помощь нужна?
— Только кухонный табурет, — докладываю, пожимая плечами и засовывая внезапно взмокшие ладошки в карманы футболки. — Но Богдан с ним легко разобрался.
— А я бы еще во дворе лавки посмотрел, — предлагает увлекшийся интересным делом мальчишка.
— Во дворе дождь, а у нас обед, — зарубаю «грандиозные планы» на корню. — Не зря же Надя и Амина так старательно изучали поварское дело. Будем пробовать результат их труда.
— Позволите присоединиться? Мне тоже очень интересно, — хитрый Давид спрашивает вроде как у всех, но при этом ловит именно мою реакцию.
— Конечно, — киваю.
А куда деваться, если две мелкие красотки уже во всю делятся с ним собственными подвигами, обступая с обеих сторон.
— Кстати, это вам на десерт, — Цикал демонстрирует контейнеры с мороженым, которые я сразу не заметила. — Взял разные вкусы. Отнесете в холодильник, чтобы не растаяло?
Протягивает детям коробки и с улыбкой провожает их взглядом. Все трое мгновенно переключаются на новое задание и сбегают, оставляя нас вдвоем.
— Решил купить по пути из офиса, — поясняет мужчина и протягивает мне еще одну коробочку. На этот раз с капкейками. — А это тебе к кофе. Помню, что ты — сладкоежка.
И вот это его «помню» …
И вкрадчивый голос…
И взгляд пронзительный…
И тепло, ощущаемое от нахождения рядом…
И энергетика, заставляющая моё тело дрожать…
И древесно-цитрусовый аромат, который является его неотъемлемой частью…
Вкупе — сногсшибательный коктейль, грозящий разбить моё сердце вдребезги помимо воли.
Да, рядом с Давидом я вновь начинаю терять себя.
— Ты не думаешь, что это лишнее? — не выдерживаю и киваю на упаковку пирожных, подразумевая в вопросе не еду, а его поведение.
— Что именно?
Умеет Цикал отвечать вопросом на вопрос, хотя отлично понимает, о чем я.
Ясно. Хочет, чтобы озвучила в слух."
"— Знаки внимания. Только не говори, что я придумываю лишнее. Но цветы, сладости… Это не подарки для дочери… Меня не нужно задабривать, Давид. Я помню, что обещала тебе поговорить с Аминой, и сделаю это. Расскажу ей правду об отце. Не отступлю, — выпаливаю, чувствуя, что меня немного заносит от эмоций.
— Спасибо, Юля. Только это я делаю не ради дочери.
— А ради кого? — требую прямого ответа.
Хочет говорить открыто? Отлично. Пусть озвучивает всё до конца.
— Ради тебя… и себя.
— Не понимаю, — отшагиваю назад, стараясь увеличить между нами расстояние.
Оказывается, я не готова слышать от него такие признания.
— Понимаешь, Юля. Понимаешь. Просто пока боишься это принять.
