7
0
— Если мама позволит, — звучит спокойно, но твердо мужской ответ.
Поддержка Цикала, как крылья бабочки, щекочет в груди. Ведь он же мог легко сейчас противопоставить своё «всё можно» против моего «нельзя», чтобы переманить дочь. Но не воспользовался моментом.
Поворачиваюсь к Давиду и сталкиваюсь с его карим взглядом, помимо воли залипая на несколько мгновений. «Спасибо», — благодарю безмолвно и получаю легкую улыбку в ответ.
Хорошо, что он выбирает мою сторону.
Очень хорошо.
— Договорились, — соглашается с отцом Амина и самостоятельно усаживается за стол, дожидаясь сладкого десерта.
* * *
— У тебя всё в порядке? — интересуется Давид."
"Маленькая непоседа пять минут назад убежала прокатиться на детском поезде. Так сказать, на дорожку. И мы вновь остались с Цикалом вдвоем.
Ну как вдвоем? Учитывая, что сидим в торговом центре в выходной день, это, конечно, громкое заявление. Но рядом с этим мужчиной я перестаю замечать всех вокруг. Он, как магнит, притягивает всё моё внимание и зацикливает на себе.
Не прилагая усилий. Просто потому что он — это он. Сильный, самодостаточный, харизматичный.
Котова, угомонись уже! Вот же возвела мужика на пьедестал. Да такими темпами, ты ему все ошибки прошлого запросто простишь и на новые глаза закроешь.
Оживает не в меру активная в последнее время моя внутренняя язва.
Соберись, тряпка! И отвечай на вопрос. Вон, он и так уже смотрит на тебя подозрительно.
— Конечно, — киваю Давиду, в очередной раз бездумно поглаживая кисть и проверяя отсутствие на пальце кольца.
— Парни докладывали, что у тебя с… женихом, — делает паузу мужчина. Не знаю, специально или нет, но выходит она очень яркой, — вышла небольшая размолвка.
Размолвка…
Да, со стороны это могло выглядеть именно так. И всё же реакция Зубкова меня слегка напугала и заставила внимательнее взглянуть на человека, которого еще совсем недавно я считала женихом. В какой-то момент он показался мне незнакомцем.
— С бывшим женихом, — поправляю мужчину.
И замолкаю.
Цикал — не моя обожаемая Соня, чтобы делиться с ним своими мыслями и переживаниями. Он — просто отец Амины. И мои дела не имеют к нему никакого отношения.
— Лучше скажи, о чем таком интересном вы с Аминой в день крестин разговаривали? Она так увлеклась, что забыла о времени, и ее друзья потеряли.
— Дочка наши родинки сравнивала, — во взгляде Давида при упоминании малышки тут же загораются теплые искорки, а на губах появляется легкая улыбка. — Она сама предложила, а я не смог отказать. А еще рисунок мне подарила.
Ого! Вот это новость. А я и не видела, когда она успела что-то изобразить.
— Рисунок? — не скрываю удивления.
— Да. На нем маленькая девочка держит за руки родителей. И знаешь, что примечательно?
— Что? — спрашиваю, сглотнув пересохшим горлом.
