Твоя наследница

Нет, комнату она посмотреть успела, как и оценить ее плюсы, но потом все же сдалась и задремала прямо на новом зефирном диване в обнимку со своим рюкзаком-медведем.

Юля не захотела оставлять дочь одну и легла у нее, а не в гостевой по соседству. Может, побоялась, что кудряшка проснется ночью и испугается в не совсем знакомом месте, может, ради собственного понимания, что все напасти позади. Не суть важно. Я не стал возражать. Главное, они обе рядом, за стеной.

А утром мы втроем позавтракали и отвезли веселую и жизнерадостную Амину в детский сад, где старая заведующая уже во всю паковала личные вещи, освобождая занимаемую должность… по собственному желанию.

Еще через полчаса я высадил Юлю у салона, поцеловал и пожелал хорошего дня. Дома она оставаться не захотела.

— Зачем? — уточняю у Гроссо, возвращаясь к разговору. — Свою семью я могу защитить сам.

— Дав!

— Алекс!

Смотрим друг другу в глаза, и никто не желает отступать первым.

Нет, я конечно, понимаю побратима, он несколько лет единолично опекал Котовых, пока я, как идиот, тратил время на заколачивание капиталов. И буду всегда за это ему благодарен. Без шуток. Но теперь-то многое изменилось.

Я вернулся.

Ни на день, ни на год. Навсегда.

Я не пропаду, не уеду, не исчезну, не брошу свою семью. Не откажусь от них ни при каких условиях.

Поэтому я сам буду решать вопросы безопасности Юли и Амины. И уже решаю.

И побратиму придется это принять.

Отчитываться, даже перед ним, не стану. Не привык. Да и лишнее.

А вот помощь, если понадобится, попрошу. Я — не герой, и собственные силы рассчитывать умею.

Но тут тоже есть один важный момент: ЕСЛИ понадобится, и никак иначе.

Вчера все было под контролем, то самое «если» обошло стороной. И в будущем я приложу максимальные усилия, чтобы ничего не менялось.

— Извини, Дав. Ты в своем праве, но я тоже переживаю, — Гроссо все же отступает и откидывается на спинку кресла.

— Знаю, Ал, и понимаю. Но я справляюсь. И, пожалуйста, Соне ничего не говори. Здесь вопрос улажен полностью, так что не стоит и накалять без надобности.

— Улажен? Так быстро? Помощь точно не нужна? Я готов, ты же знаешь.

— Знаю, брат, и благодарен. Но с Владиком разрулю сам, как и с его корешами.

— Что надумал?

— Сегодня вечером отправлю его ценной бандеролью во Владивосток. К бывшим друзьям. И то, что он у них в свое время стащил, приложу.

— Шутишь?

— Нет. Совершено серьезен.

— А полиция?

— В курсе, и даже знают, где будет лежать товар. Точнее, в чем.

— Дав, ты хорошо подумал? У тебя проблем из-за порошка не будет? — Алекс серьезен, а вот я ухмыляюсь.

— У меня никаких, — отвечаю убежденно, — а вот Владику туго придется. Во всех отношениях туго.

Да, зря идиот Зубков думал, что я шучу, когда обещал засунуть ему в задницу то, что он прятал у Юли в салоне.