3
0
— Нет, и так нормально, — отмахиваюсь, прислушиваясь к тишине.
Двадцать три…
Долгожданному шороху радуемся, как дети, звучно выдыхая и тут же замолкая.
Неужели эта улитка собралась?
Да. Он."
"Тело напрягается пружиной, готовое к старту в любой момент. Но торможу сам себя, прекрасно понимая, что спешить нельзя. Я не спец, как мои ребята, поэтому действовать буду только после их команды. Сейчас они — главные, а я — на втором плане.
— Дверь за мной запри, — буркает Зубков кому-то, находящемуся в квартире. Из-за высоких потолков слышимость в подъезде прекрасная. — И не вздумай открывать, пока не позвоню.
— Хорошо… Только ты это, Владик… Постарайся побыстрее, ладно? Вдруг она заревет или еще чего. Я с детьми не знаю, что делать, — раздается женский шепот. — А соседи тут шум не любят, опять по батареям стучать начнут.
— Заревет, воды ей дай. Попьет и успокоится, — следует «умный» ответ.
Я тебе, мля, сам воды дам, ссобака, смотри, не захлебнись.
Обещаю мысленно, медленно и глубоко дыша.
Терпение, Дав, терпение.
Пытаюсь найти в себе то, чего обычно было в достатке, но теперь куда-то подевалось.
Хлопок, пара оборотов ключа в личине, а затем топот ног. Пиликанье домофона, скрежет закрывающейся подъездной двери.
— Клиент вышел, принимайте и ведите до пункта Б, там пакуйте и на базу, — передает в рацию Серега.
— Принял, — раздается четкий ответ спустя секунду. — Вижу. Работаем.
— Ну, а теперь и мы, — ухмыляется Макс, отталкиваясь от стены.
Идем друг за другом. Я в хвосте, как приказано.
Хватает двух минут, чтобы вскрыть картонный замок и попасть внутрь. Еще минута, чтобы угомонить завопившую подельницу Зубкова. Дальше, практически без шума.
Говорю же, работают профессионалы.
— Привет, сокровище! Ты меня ждала? — спрашиваю у дочки, первым заходя в интуитивно выбранную комнату. В глаза сразу бросается ключ, воткнутый в личину, потому и двигаюсь туда.
Амина сидит на каком-то продавленном старом диване, свернувшись клубочком и обняв колени. Глазенки красные, носик опух, но видимых повреждений нет.
Выдыхаю.
— Папочка! — срывается с места моя девочка и, повиснув на шее, крепко обнимает ее двумя ручонками.
Прижимаю худенькое тельце к себе и выдыхаю еще раз. Свободнее.
— Уши надеру, — грозит кулаком Макс, когда замечаю его в дверях, но безопасник тут же подмигивает и, быстро осмотревшись, уходит.
Да, признаю косяк, дернулся сюда без предварительной проверки, хотя парни просили не геройствовать. Лады, потом извинюсь обязательно.
— Ты как, солнце? Ничего нигде не болит? — задаю важный вопрос малышке.
Прижимаю ее к себе очень аккуратно, стараюсь контролировать силу, чтобы не передавить, вдруг где есть рана, а я проглядел.
