1
0Стыдно признаться, но я даже кончики волос подрезала редко, всегда просила подругу прийти ко мне домой, чтобы было дешевле…
Но сегодня – не такой день!
– У тебя когда свободное местечко будет? – поинтересовалась я. – Стрижка и покраска. В салоне.
– Вообще на неделю вперед все расписано, – отозвалась Лаура.
Она очень хороший мастер. От клиентов отбоя нет, даже подумывает выкупить салон целиком, собирает деньги…
– Но погоди-погоди! – ахнула она, взяв в руки телефон. – Только что клиентка написала, которая должна была подойти через десять минут.
Результатом окрашивания и ухода я осталась довольна, как слон. Боже, как приятно почувствовать себя красивой, на два-три часа обо всех заботах просто забыть, отключиться, полностью погрузиться в атмосферу красоты и нежности к себе. Безумно приятно, когда снова вспоминаешь о собственных нуждах, возрождаешься…
– Какие красивые у тебя волосы.
Вернувшись домой, я не стала бросаться за уборку, включила сериал, последние серии которого никак не хватало времени досмотреть, заказала роллы для себя одной… Словом, чудесно провела время.
Потом долго лежала в горячей ванне, не щадя пены…
Открыла новую баночку с маской для лица, нанесла ее плотным слоем, взяла книжку…
Словом, я безумно хорошо проводила этот вечер, пока в замке не провернулся ключ и на пороге не появился он.
– Лиз, я дома! День тяжелый, я голодный… Что на ужин?
– На плите посмотри, я ноги кремом намазала, – соврала я.
Загромыхала крышка кастрюли…
– Тут пусто. Лиза, где ужин?
– А-а-а… В холодильнике.
– Тут только вчерашний борщ. Лиз, ты же знаешь, меня изжога совсем замучила… – раздраженно произнес муж, вошел в зал и застыл, уставившись взглядом на мои джинсы, которые висели на спинке кресла.
Я была в этих джинсах в магазине, крайне неосмотрительно подставив попку под его взгляд.
Сердце забилось, как у зайца…
Муж смотрел на эти джинсы с подозрением.
Я вдруг сильно разволновалась, но попыталась придать своему голосу спокойствие и уверенность:
– Джинсы, – медленно протянул муж. – Откуда они у тебя?
– Сегодня вечером купила, – соврала я, уткнувшись в книгу, чтобы не выдать взглядом волнение.
