Себя преодолеть

Массивный кубок — за личное первое место — был размером с бетонную садовую урну. Я не знал, что с ним делать. Везти эту уродину, даже если она приз, на аэродром? Но как?

Я позвонил горничной. Пришла молодая некрасивая женщина. Я сунул ей кубок в руки и жестами попросил помочь. Она очень ловко все сделала. Упакованный кубок походил на небольшой саквояж.

Я взял чемодан и кубок и вынес их в коридор. Затем отдал ключи горничной и сказал: «До свидания! — И еще, не знаю почему: — А тебе удавалось счастье?»

Она ничего не поняла из незнакомой русской речи. Сделала книксен и ответила заученно быстро: «Спасибо, господин».

Я кивнул ей и поспешил вниз. Там ждали меня друзья.

Судьба тяжелая, как штанга

— У Франции был Ригуло, господа! — взорвался от возмущения мосье Жан Дам. — И нечего попрекать меня успехами русских штангистов! Да, да, великий Шарль Ригуло! — Президент Французской федерации тяжелой атлетики встал, давая понять журналистам, что тема исчерпана.

...Мы долго выбираемся из центра города. Автомашины катят сплошным потоком. Бесконечные светофоры. На тротуарах веселые люди. В скверах детишки возятся в песке. Разгуливают жандармы с такими неуместными здесь автоматами и ручными пулеметами. Патрули, патрули...

Это Париж. В городе неспокойно. Судят Салана и боятся ОАС. Я еду в гости к Шарлю Ригуло. В машине товарищи из «Юманите». Разглядываю дворцы, дома, людей, жандармов и вспоминаю интервью мосье президента. Товарищи рассказывают о Ригуло, и я пытаюсь представить себе этого знаменитого спортсмена. «Наверное, он выше меня ростом и крепче, этот Ригуло, — думаю я. — И, наверное, самоуверен, как все знаменитости».

Быстрый «пежо» остановился возле большого каменного дома. Кое-где по стенам вьется дикий виноград. На балконах цветы. Поднимаемся в лифте на третий этаж.

«Как же мне держаться с ним?» Я так и не сумел решить. Лифт остановился. На звонок вышла миловидная женщина и провела нас в гостиную. Скромная комната с портретом красивой мулатки на стене. Больше я не успел ничего заметить. Вошел приземистый мужчина, плотный, кряжистый, и представился:

Я сижу рядом с ним, с человеком поразительной судьбы. Человеком, чье имя отождествляли с силой. А звучные слова «великий», «фантастический», «сильнейший» были отнюдь не самыми пышными прилагательными в бесконечных хвалебных статьях, фильмах и радиопередачах. Сижу рядом и слушаю.

— Родился в начале века, в 1903 году. Моя профессия? Рабочий-литограф, после — профессиональный спортсмен. Спорт полюбился мне сразу...

Слушаю его и думаю, что он очень болен. Красные, воспаленные белки. Высохшее, бледное лицо. Большое исхудавшее тело. Ключицы выпирают из-под халата.

— Неплохо играл в футбол.