Понятное дело, что всяких компаний-прокладок у меня хватает, но вот там, где в конце концов будут активы собираться…
— Понимаю. Я надеюсь, директор скоро появится, так что не переживайте, — я посмотрел на Верховцева, которого просил вчера подготовить информацию по купцу. — Вот только если его Леонид Александрович не забракует. Что скажете, ваше сиятельство?
— У меня к нему вопросов нет, — ответил тот. — Петр Александрович из уважаемого купеческого рода, никто из членов семьи никогда судимостей не имел, да и во всяких преступных схемах его семейство не замечено.
— В таком случае, нам остается только дождаться его решения, — пожал я плечами, вспоминая свой разговор с Ермоловым. — Вот это от меня уже не зависит. Но думаю, что он согласится — уж больно заманчивые перспективы я ему обрисовал. Кстати, Леонид Александрович, я сейчас поеду по своим служебным делам, а вы втроем поезжайте в «Кремль-Плаза».
— Это новый бизнес-центр недалеко от Красной площади? — уточнил Давыдов, который, наверное, знал про все подобные сооружения в городе."
"— Именно. Весь пятый этаж этого здания с недавних пор в моем распоряжении, — не обращая внимания на восхищенный взгляд со стороны Давыдова, я продолжил.
— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул Верховцев.
— Еще ко мне есть какие-то вопросы? — спросил я и поднялся со своего места.
* * *Я специально приехал в Департамент пораньше, в надежде увидеться с Салтыковой и, может быть, даже успеть выпить с ней кофе перед встречей с Гриневым, но у меня ничего не вышло. Честно говоря, я этому даже не удивился. Было бы странно, если бы случилось наоборот.
Встретив меня, Екатерина чмокнула меня в щеку, сказала, что мы обязательно сегодня поужинаем, а затем убежала. Как оказалось, она сегодня будет одним из докладчиков на встрече, ради которой нас всех здесь собрали, так что ей нужно было подготовиться.
В этот раз дело происходило не в кабинете нашего куратора, а в большом конференц-зале, где в общей сложности присутствовало человек сто пятьдесят. Кроме Гринева и ребят из моего звена, я здесь больше никого не знал.
Аншеф сидел в первых рядах, поближе к трибуне, видимо среди коллег, близких ему по званию — практически все они были без нашивок, так что как было на самом деле неизвестно.









