Третье правило дворянина

— Господа, я ведь никого ни в чем не обвиняю, разве нет? Мы просто разговариваем как хорошие знакомые, я бы даже сказал друзья, — Ворон мрачно осмотрел герцогов, которые съежились под его тяжелым взглядом. — Никто не хочет копаться в грязном белье и я надеюсь, что в этом нет смысла. Видимо до вас как-то не дошло с первого раза. Вопрос в другом и я хочу, чтобы вы услышали меня.

Игнатьев сделал паузу, дав время господам сосредоточить свое внимание на нем."

"— С молодым Соколовым все время происходят странные истории и меня этот факт очень настораживает.

И ладно бы только меня… Николай Александрович крайне озабочен этим вопросом, — Ворон тяжко вздохнул. — Вот я и решил побеседовать с вами, чтобы уберечь от какой-нибудь неприятности. Раз уж вы друзья рода Соколовых, так позаботьтесь о том, чтобы с молодым человеком ничего не произошло в нашем большом и опасном городе. Теперь это в ваших интересах… На очень уж тонкой паутине все подвешено, так что мой вам совет — не испытывайте ее на прочность. Советы я даю нечасто, так что пользуйтесь случаем и мотайте на ус. По мнению Николая Александровича, молодой человек очень полезен для Империи… Вам все ясно?

Герцоги переглядывались и сопели.

Дело было вполне понятным — Соколова трогать нельзя. Во всяком случае, убивать это уж точно. По взгляду Болотова, умудренные опытом Салтыков и Морозов понимали, что именно он хочет им сейчас сказать. Лишний раз напомнить о том, что когда-то он предлагал покончить с мальчишкой… Да кто же знал, что до этого дойдет?

— Молодые люди столь горячи! — взял слово Арсентий Борисович Морозов. — В нынешнее время они легко могут находить неприятности, а что же нам? Хвостом ходить за мальчишкой?

Ворон очень внимательно посмотрел на Морозова, а затем совсем немного наклонился над своим столом, будто хотел, чтобы его клюв оказался как можно ближе к говорившему.

— Насколько мне известно, характер этого молодого человека несколько отличается от темперамента вашего сына Матвея, — сказал он заставив Арсентия Борисовича опустить голову вниз. — Поэтому я не думаю, что стоит ходить за ним хвостом…

Больше герцогам сказать было нечего, а Игнатьеву не очень хотелось что-то добавлять к уже сказанному.

Поэтому он молча встал со своего стула и открыл дверь кабинета.

— Вас проводят к выходу, господа. Прошу прощения, что не прошу вас задержаться до обеда… К сожалению, меня ждет служба.

— Спасибо, Яков Дмитриевич, но мы лучше дома отобедаем, — ответил за всех Болотов.

— Как угодно, — усмехнулся Ворон.

Он вышел вместе со своими гостями во двор, но провожать до ворот их не стал. Подождал, пока они рассядутся по своим лимузинам и лишь после этого закрыл дверь.