Третье правило дворянина

Мы вышли с ней в коридор, она взяла меня за руку и посмотрела в глаза таким взглядом, будто была передо мной в чем-то виновна.

— Володя, не жди меня. Через полтора часа я лечу в Рязань, так что…

Теперь понятно с чего вдруг такой взгляд. Что за хреновина? Она вообще о чем-нибудь думает, кроме своих артефактов и научных экспериментов?

— Опять твои научные дела? — она кивнула и опустила глаза. — Ладно, позвонишь.

Я повернулся и пошел на выход. Настроение как-то сразу испортилось. Вообще-то я собирался пригласить эту девушку на ужин, но, судя по всему, с ней ничего нельзя планировать заранее.

Завидев меня, водитель выскочил из машины и услужливо распахнул передо мной дверь «Мерседеса».

— Поехали домой, — сказал я и хлопнул дверью, сильнее чем требовалось.

До самой Барвихи я ехал молча и не сказал ни слова. Но понемногу пришел в себя и успокоился. Что делать, если она ученая? Не могу же я ее заставить перестать заниматься всем этим. Да и нужным делом занимается… Ну хорошо, посмотрим, как оно будет.

Ворота открылись, машина заехала на территорию владения, я вышел и глубоко вздохнул. Все-таки прохладный зимний воздух — это прекрасно.

Кстати, а почему это Никодим меня не встречает? В его личном владении свет горит… Понятное дело, что я и без него на территорию попаду, но порядок — есть порядок.

Я прошел в его небольшую сторожку, в которой он находился в течении дня, открыл дверь и замер. За столом сидел Никадим, напротив него Тосик, а на столе стояло несколько пивных банок, часть которых была открыта.

— Не понял, — совершенно честно сказал я. — Это что за хреновина здесь происходит?

— Барон Димир… ик… карамба…

Глава 4

Утром, как только я закончил завтракать и перешел к чаю, Варвара привела ко мне Никодима и Тосика.

Нужно ли говорить, что оба стояли передо мной с опущенными головами, не решаясь посмотреть мне в глаза?

Вообще-то, они еще вчера требовали допуска к моему телу, чтобы попытаться объяснить, как так вышло, но я специально перенес разговор на утро. Пусть чувство вины накопится, чтобы от разговора пользы было больше.

Выдержав театральную паузу, я посмотрел на сторожа и решил начать с него, как с более старшего.

— Давай, Никадим, для начала послушаем тебя — рассказывай.

— Так а чего тут, ваше сиятельство, — начал он и почесал нос.

 — Значит так дело было. Сижу я у себя в сторожке, как вдруг приходит этот нехристь и давай меня от работы разговорами отвлекать.

В этот момент Тосик дернул деда за штанину и посмотрел на него злобным взглядом:

— Никадим стукач карамба…

— Тосик, я тебя планшета лишу! — пообещал я плюшевому. — Пусть Никодим говорит.

— Ну вот я и говорю — приходит этот нехристь…

— Дед, это я уже слышал, — оборвал я его. — Ты давай ближе к делу.

— Я и говорю ближе к делу, — кивнул он.