0
0Особенно, после того, как ощутил на своей шкуре всенародную популярность, будь она неладна. И ещё, маленькая, я бы никогда не позволил себе другую женщину. Запомни это, прежде, чем снова устраивать жесткие пытки из-за ревности!
— Это не популярность, Бес! Считай, ты принял участие в кастинге на роль самодовольного придурка! Я сама заплачу журналистке. Получу зарплату и…
Обнимая меня, Бестужев резко перевернулся, тем самым, уложив меня спиной на пол, оседлал ноги и принялся медленно растёгивать ремень.
— Почему это? — возмущённо спрашиваю, внимательно наблюдая за его действиями.
— Ты уволена, Катя! — резко шаркнув кожаным поясом, мгновенно извлёк его из шлевок и сложил вдвое.
— Кир??? — вскрикнула, озадачена непонятным для меня решением мужчины. — Не смей! Только попробуй и… я!!!
— Иди ка сюда, бестия! Ничего ты мне не сделаешь! Хотя бы сейчас…
Перевернулся на спину, увлекая меня за собой.
— Кир… не нужно… я же пошутила! Ты сам напросился! Лучше бы ты отказался!
— Зато я сейчас не шучу! Прокатишься в неизвестном направлении с мешком на голове, вот тогда я посмотрю на тебя, любимая! Смею напомнить — ты сама отпустила на последнюю холостяцкую вечеринку! Значит, всё-таки, доверяла! Или я ошибаюсь?
С силой вжимая меня в своё тело, Бес зарылся носом в волосы у виска и глубоко втянул воздух, блаженно кайфуя от моего запаха. Затем относительно легонько шлёпнул ремнём по попе.
— Нет! Ай! Кир! Лучше женись на мне!!! Я стану примерной женой. Забуду про все свои шалости во имя любви! Ай! — очередной шлёпок разогрел мою пятую точку.
— Только после того, как выпорю задницу и вытащу от туда шило!
— Ай! Кир! Прекрати! Я же не нижняя, а ты не в клубе садо-мазо!
— Ты сладкая зараза, Маринина!
— Ты ещё спрашиваешь? Конечно моя! — пояс с грохотом приземлился где-то поблизости, брякнув железной пряжкой о деревянный пол.
— Я хочу работать! Ты не можешь меня уволить!
— Ещё как могу! В декретный отпуск! На года два! Хочу всё это время наслаждаться твоей беременностью!
Его руки, как ужи, вились вокруг моего тела, источая силу и нежность одновременно. Пальцы путались в волосах, сжимали их в кулак, гладили и сминали ягодицы, пробуждали во мне дикую страсть. Кирилл попытался меня поцеловать, но я отстранилась, запротестовав.
— Что? Я же не слониха, два года?…
— Кир?? Может одного хватит?
— Я согласен! После двух!
— Бог ты мой, как же я соскучился по тебе за день! Катюша, роди мне маленькую дочь… с такими же зелёными глазками и пухленькими губками! Хочу каждый божий день сгорать от любви к вам. Хочу тебя, моя бестия… Безумно хочу…
Кирилл впился со всей страстью в мои губы, не давая возможности возразить. Только после того, как оба начали задыхаться, я смогла вставить несколько слов.
