8
0— И решила спустить пар, играя моими чувствами? Ты же просто мстила ему! Обо мне ты не думала, ведь так? Какой же я дурак! Ты так ловко обвила всех вокруг пальца!
Меня охватил истерический смех. Если бы эта женщина сейчас находилась в этом кабинете, я бы без раздумий её придушил. Я не знал, как дальше поступить. Мне сейчас глубоко наплевать на чувства Алины, на друга, который отомстил, затащив мою девочку к себе в постель, на всю эту сраную чушь! Единственное, что меня волновало — чувства дорогих мне людей, которые находились в моей квартире. И то паршивое состояние, в котором я оставил Катю каких-то пару часов назад, не давало мне покоя.
— Кирилл! Хватит причитать! Разочаровываться в любимых людях очень больно! Невыносимо больно!
— Да уж! Поверь, мне это чувство незнакомо! Ты разбудила во мне дремлющую страсть, которая в последующие годы не давала мне спокойно жить. Я подыхал без тебя! Ты же сходила с ума по-моему лучшему другу! Стерва ты, Алинка! Делай, что хочешь! Я присмотрю за малым, но ты точно об этом пожалеешь! У тебя месяц на то, чтобы решить свои проблемы и вернуться к ребёнку! Не успеешь — пеняй на себя! Вы оба слишком заигрались…
Глава 22. Маленький партизан.
Время тянулось беспощадно. Я оказалась в собственной ловушке, которую сама же и сотворила. Если бы не этот чёртов кутёж с Вероникой, возможно, всё сложилось бы иначе! Нужно было ещё тогда, у Игоря в салоне, послать всех к чёртовой матери, никого не слушать и уехать с Кириллом, дать ему возможность самому объясниться. Но нет же! Убежала совершать подвиги на почве ревности. Глупость какая! Я даже не пыталась влезть в шкуру Беса. Да и зачем? Его реакция предсказуема. Любой бы на месте Кирилла взбесился, если бы узнал о таком. Не помню, как попала в квартиру Дмитрия и что было после. И если верить словам Ворона, то даже они сейчас меня не успокоят и не облегчат мне жизнь.
— Катя! — Илья подёргал за подол домашнего халатика. Я тут же поймала себя на мысли, что так и не переоделась во что-нибудь более подходящее и практичное. Шёлковая ткань хоть и приятна к телу, но с ней трудно справиться, постоянно приходиться приводить себя в божеский вид.
— Что милый? — отставила нарезку из овощей в сторону и взяла мальчика на руки. Он прислонился к моей щеке лбом и тихо проговорил ноющим голоском:
— У меня болит головка, вот тут. — указал тоненькими пальчиками на височную часть. — И животик тоже болит. Очень-очень. А где папа Килилл? Хочу к папе!
Илья хныкал и крепко прижимался ко мне своим тельцем. То, что он зовёт Кирилла отцом, меня совсем не радовало. Мальчика втянули в эту гнусную ложь, не задумываясь о тяжёлых последствиях для его тонкой психики. Он только привык думать о Бесе как о родном отце. Я не имею понятия как объяснить маленькому мальчику обратное.
