10
0— Так ты теперь у меня завидный жених! Отец-холостяк? Нихерасики поворотики!
— Да это чушь собачья! Может розыгрыш какой? Ты бы стала молчать три года, скрывать ребёнка, если бы любила меня?
В эту секунду моё сердце ёкнуло, острая боль пронзила тело, обрушилась на каждую зажатую мышцу. Сворачиваю на скорости в первый попавшийся переулок под сигналы охреневших автомобилистов и резко торможу. Катя испуганно приложилась ладошками о торпеду, ремень безопасности вернул её тело в исходное положение.
— Кирилл, блииин! Ты в своём уме? Убить нас хочешь?
Смотрю на неё, перепуганную, раскрасневшуюся, самую прекрасную женщину в мире. Такая солнечная, хрупкая и в тоже время бойкая, с острым язычком, и эти зелёные омуты цвета мха сводят с ума и ещё больше затягивают, завораживающе действуют на меня.
— Кать? — с тревогой в голосе задаю важный для меня вопрос, не в силах построить предложения. — Наш последний секс… Ты же не станешь скрывать от меня…?
Я, будто бы окончательно отчаявшийся мужчина, всматривался в её глаза, и впервые в жизни боялся ответа. Моя любимая рыжая Мандаринка! Да за неё, если понадобится, был готов драться голыми руками, добиваться всеми силами эту чудесную женщину, которая умудрялась влипать в неприятности на ровном месте. Она покорила меня за считанные дни своим несносным характером и умением довести мою нервную систему до критического состояния, и только ей под силу остудить накал страсти в безумно-невероятном танце близости. Черт! Да я хочу её круглые двадцать четыре часа в сутки! Рыжая ведьма!
— Нет. Это не моя фишка, Бестужев. — уверенно произнесла и взяла моё лицо в свои миниатюрные ладошки. — Я считаю, что отец должен общаться с ребёнком, несмотря на отношения с его матерью.
Закрываю глаза и блаженно вдыхаю распространившийся по салону аромат любимой девочки. Её губы мягко потерлись о мои и отстранились. Что за фигня? Она даже не поцелует меня? Обхватываю резко её голову и впиваюсь упоительно, с жадностью, в эти сладкие и пухлые губки. Из груди вырвался стон удовольствия и слился с её стоном. Наши языки вели спор. Зубы иногда лязгали, но эта всепоглощающая страсть настолько охватывала нас, что сердца заходились, захлебываясь в эмоциях ещё на старте.
Хочу её до безумия, как девушку, как невесту, как жену, ещё больше хочу, как будущую мать моих детей! Может так на меня повлиял случай с Алиной, я не знаю, а может это страх, что она уйдёт, исчезнет из моей жизни, окончательно вырвав моё загнанное сердце из груди, не приняв меня со всеми моими тараканами.
— Катюша? — переводя дыхание, целовал её лицо. Она молча улыбалась. — Давай поженимся?
Замираю в ожидании ответа. Её руки крепче стиснули мою шею, и лоб соприкоснулся с моим. Глаза в глаза и горячее дыхание двоих щекотало наши лица.
