Рождённая в ночи

— Он сильно изранен…, - сказала она, ни к кому не обращаясь. Сейчас на задний план ушло её отношение к Борису. Он был братом Велеста.

Она бессознательно сделала один шаг по направлению к кровати.

Когда она подошла почти вплотную к кровати, Велест заметил её. Его тяжелый взгляд пригвоздил её к полу. В глазах полыхал огонь, и он не предвещал ничего хорошего.

— Почему ты ещё здесь? — требовательно спросил он, но Лана не обратила внимания на его грозный тон. Она смотрела на Бориса, как прерывисто опускалась и поднималась его грудь, как из разорванных ран вываливались куски мяса, как были видны кости.

— Я покормлю его, — слова сорвались с её губ, прежде чем она осмысленно приняла решение.

— Что?!!!! — взревел Велест. Его глаза бешено сверкнули.

— Я покормлю его, — уже более уверенно сказала Света. — Если ему жизненно необходима кровь, пусть возьмет мою.

Велест пошатнулся. Его точно ударили, причем не меньше, чем кувалдой.

Его женщина предлагает покормить его брата.

Казалось бы, что тут такого? Идеальное решение. Борису нужна кровь, чтобы не умереть от смертельных ран, и Лана добровольно готова её ему дать.

Собственнические инстинкты взревели в Велесте. Он ещё не отошёл от сражения, на его губах чувствовался привкус чужой крови и кожи, а в ушах продолжали звучать стоны умирающих и хруст ломающихся костей. Его зверь довольно урчал после битвы.

И этот же зверь сейчас восстал.

Ревность, жгучая и ни с чем несравнимая, застелила разум Велеста. Как это Лана будет давать кому-то кровь? Он, который желал заявить на неё свои права, вчера переборол искушение и не укусил её, хотя соблазн был чрезмерно велик. Велесту стоило огромных усилий, чтобы не впиться клыками в пульсирующую жилку на шее Ланы.

Он хотел запечатлеть её. Сделать своей. Чтобы все, каждая собака, каждый человек, каждый бессмертный знал, что она принадлежит ему.

И только он один может пить её кровь.

Разум говорил о другом. Что Лана — идеальное решение. И точно услышав его, девушка сделала ещё один шаг со словами:

— Во мне течет кровь демона, значит, она отличается от крови человека. И, наверняка, обладает какими-то свойствами. Сильными.

Её доводы решили всё.

И Велест, заскрежетав зубами, процедил:

— Давай руку. Только я сам…буду…держать…её.

Земля развернулась под его ногами. Он попал в ад. И адский огонь опалил его тело, когда они вместе с Ланой подошли к кровати, на которой бился в конвульсиях Борис.

Лана осторожно села на край и вопрошающе посмотрела на Велеста.

— Что мне делать? — шепотом сказала она.

Велесту стало нечем дышать. Грудь сковали стальные тиски. Он смотрел на тонкое запястье Ланы. Её кожа была прозрачной. И были отчетливо видны вены.

Он закрыл глаза и тотчас распахнул их.