8
0— Я имею право на всё! Что хочу то и делаю! Особенно, если это касается моей женщины! А ты моя женщина, и я хочу знать, с кем ты назначаешь встречи! И по какому поводу!
— Пусти! Мне больно! — Лана попыталась оттолкнуть его, но её руки натолкнулись на стальные мышцы.
— Ты слышишь о чем я говорю, женщина? — угрожающе продолжил Велест. Чем сильнее она сопротивлялась его словам и собственническим инстинктам, тем яростнее в нем вспыхивало пламя ярости. Ему с каждой минутой всё труднее становилось контролировать эмоции. — Мне не нравиться, что ты собираешься встретиться с другим мужиком!
— А мне не нравиться, что ты на меня кричишь! И ты не можешь диктовать мне, что мне делать, а что нет!
Велест немного ослабил хватку, заметив, как от его пальцев на подбородке Ланы стала образовываться синева. Он всё время забывал, насколько она хрупка. И меньше всего он хотел, чтобы на её лице красовались поставленные им синяки.
— Да, я так считаю! Велест, тебе не удастся контролировать меня! Это глупо! Это, в конце концов, не справедливо! Я не твоя собственность, и ты не можешь мной распоряжаться!
— И поэтому, как только мы вернулись в Россию, ты поспешила назначить встречу своему любовнику?
— Я иду в колледж за документами! И никому я встречу не назначала! Но не в этом дело! Ты не имел права брать мой телефон! Это моя жизнь!
— Ещё скажи, что жизнь твоя, и мне нет в ней места!!
Лана, в запале ссоры, едва не подтвердила его обвинения, но вовремя остановилась и перевела дыхание. Она продолжала сердиться, ей не понравился поступок Велеста. Она терпеть не могла, когда кто-то без разрешения брал её вещи.
— Я не знаю, есть ли в ней тебе место или нет, — ответила она. Настроение было испорчено окончательно. — Это стоит решить тебе. Твоя ревность не обоснована. Мало того, оскорбительна! Ты набросился на меня без всякого на то основания! Я проснулась и отправилась на твои поиски с предложением вместе попить кофе, но ты всё испортил! — Лана толкнула кулачком ему в грудь. — К чему эти обвинения?
Велест прищурил глаза. Морщины на лице стали заметнее, он не скрывал удлинившихся клыков. Речь Ланы не произвела на него должного впечатления.
— Я не обвиняю. Я предупреждаю.
— Предупреждаешь о чем?
— О том, что со мной шутки плохи.
— И ты причинишь мне вред?
От мысли, что Велест способен по отношению к ней на физическую расправу, Лане стало дурно. После его ласковых прикосновений, после слов защиты и опеки, они казались чудовищными, абсурдными.
И снова почувствовала страх, что впервые испытала, поняв, что перед ней не просто мужчина, а вампир, хищник из ночных кошмаров.
Кровь отхлынула от её лица, а тело пронзила неприятная дрожь.
— Не тебе. Ему, — жестко проговорил Велест, не замечая её состояния.
