Рождённая в ночи

Лана задрожала сильнее, не то ли от прохладной погоды и моросящего дождя, не то от пережитого.

— Я не могу успокоиться, Велест. Такое ощущение, что мою душу вытащили наружу и вывернули наизнанку. Причем, не только вывернули, но и вытоптали в грязи. И что он от меня хотел? Неужели на самом деле думал, что я приму его? — она говорила прерывисто, едва не задыхаясь. — Я ненавижу его! Ненавижу! Я никогда не думала, что скажу так о своем отце, но….Какой к черту он мне отец! Он — демон! И пусть катиться к своим поспешникам в ад!

От волнения она повысила голос и некоторые вампиры стали бросать на неё недоуменные взгляды. Ещё накануне о Лане поползли слухи. С какой стати князю Велесту Сандровскому опекать её? Кто она такая? Многие вампиры чувствовали, что она не просто человек, но и не могли с точностью сказать, кто она такая. А всё, что не понятно — интригует.

Темная лошадка в стане Сандровских.

— Он уже там, Лана, — Велест успокаивающе погладил её по животику и поправил зонт. — И там останется навсегда. Если ты не захочешь его больше видеть, то я обещаю — не увидишь.

Его слова заставили Свету полуобернуться, и когда они встретились взглядами, то она поняла, что он абсолютно серьезен. В его глазах она прочла не только обещание, но ещё нечто новое, чего раньше не замечала. Он смотрел на неё… с нежностью.

Сначала Лана не поверила, ей показалось, что она ошиблась. Велест меньше всего ассоциировался с нежностью. Но потом она мысленно обозвала себя глупой гусыней. Разве Велест сейчас не обнимает её с трогательной нежностью, отгораживая от остального мира? Разве он не приходит к ней на помощь, стоит ей его позвать? Такое случалось и уже не раз. Она не задумывалась об этом, но между ними образовывалась связь, не только физическая, но и ментальная.

— Я не хочу его больше видеть, Велест, — твердо сказала девушка, принимая окончательное решение.

— Ты в этом уверена?

— Просто помни, Лана, что какое бы ты не приняла решение, я поддержу его.

Предложение Велеста для неё не стало неожиданностью. В глубине души она надеялась услышать подобные слова. Но теплота от ощущения, что она не ошиблась, затопила тело и сделала ноги ватными.

— С. спасибо… — её голос дрогнул, а глазах появились непрошенные слёзы.

— Лана, не вздумай плакать. Всё образумилось. Я рядом.

Лана не успела ничего сказать, потому что заметила, что к ним направляется Лукас Кардан. Лицо отца погибшей дочери осунулось, глаза ввалились и в них застыло отчаяние.

— Лукас, прими мои самые искренние соболезнования, — Велест отошёл от Ланы, вручив ей зонт, и обнял Лукаса за плечи. — Мы не оставим смерть Софии не отомщенной.

— Я знаю. И рассчитываю на вас.

Примерно через час они вернулись в клуб. Всю дорогу Велест и Лана молчали, погруженные в свои мысли.